Шрифт:
– Нам не о чем разговаривать, – сурово сказала она, забирая у Хуана Карлоса ребенка. – Ты видишь, как ты напугал его! Иди к маме, иди, мой маленький!
– Сколько я искал вас, куда только не обращался!..
– Что поделаешь, судьба служанки – таскаться из дома в дом…
Лицо Марии стало каменным.
– Давай поговорим о нашем сыне.
– Можешь посмотреть метрику, у него есть только мать.
– Ты оскорблена, ты сердишься, я понимаю, но ведь я не подлец, и я…
– Мне недосуг разбирать, кто ты.
– Я не обманывал… я был от тебя без ума…
– Зато обо всем остальном ты рассудил очень умно.
– Ты так изменилась, Мария! Стала уверенней в себе… и жестокой…
– Я стала матерью, и у меня есть сын, я за него отвечаю.
– У тебя очень уютно, и сама ты очень красивая, и платье тебе идет…
Хуан Карлос искренне залюбовался стройной фигуркой Марии в простом, складном платьице.
– Я сама все шью, работаю портнихой, беру заказы.
– Говорят, комнату тебе сдает учитель, – Хуан Карлос впился взглядом в лицо Марии, но ни тени смущения или смятения не мелькнуло на нем.
– Да, учитель, и его мать. Учитель научил меня читать и писать, устроил меня в больницу, а теперь они дали мне комнату и обстановку…
– Странная, однако, доброта…
– Да, Хуан Карлос, странная, а тебе было не странно причинить мне зло?!
– Даже самый закоренелый преступник имеет право на помилование!
– Но не ты! Уходи! Мне не нужны ни помощь, ни деньги!
– Только не говори потом, что я отказался от ребенка… бросил тебя… Я пришел, но ты сама меня оттолкнула!
Побледнев, Хуан Карлос торопливо вышел за порог.
Возвращаясь домой, Виктор увидел у ворот спортивный автомобиль. «К Марии», – догадался он, и тут же почувствовал щемящую боль и глухую ярость. Хотя при чем тут, собственно, он? Решать все Марии. Виктор вошел в их уютную столовую с большим гостеприимным столом, донья Матильда бросилась к сыну.
– Знаешь, сынок…
– Знаю, мама.
– Как ты думаешь, зачем он пришел?
– Понятия не имею.
– Пойду поговорю с Марией, – донья Мати принялась развязывать передник. – Ей нужен добрый совет.
– Только если она попросит, мамочка. А так она вправе принимать у себя кого хочет, а тем более отца своего ребенка, – ответил Виктор, ласково обнимая взволнованную донью Матильду.
– Вправе-то вправе, но я не хочу, чтобы она страдала.
– Я тоже, но и страдать – ее право.
Донья Мати печально покачала головой: Виктор – умница, с ним не поспоришь.
Не прошло и пяти минут, как к ним в столовую вошла взволнованная Мария.
– Что, доченька? – бросилась к ней навстречу донья Мати.
– Вы видели, да, прошел по двору? – г И что же?
– Это отец Хосе Игнасио.
– Мы так и подумали, Мария, – ласково глядя на нее, сказал Виктор. – И что же он хочет?
– Сказал, что повсюду искал меня, и сюда его направила моя бывшая хозяйка, вот он нас и нашел.
– А зачем искал, Мария? – донья Матильда прижала руки к груди, выжидательно глядя на взволнованную девушку.
– Хотел повидать нас.
– А ты?
– Я – нет! Ему стыдно на мне жениться, а мне стыдно быть на содержании. Стыдно, больно, обидно! – на глазах у Марии показались слезы.
– Но у вас ребенок, и он же не отказывается быть отцом?
– Думаю, что я неплохая мать. И буду ему хорошей матерью, зачем мне становиться плохой, такой, на каких не женятся? – Слезы текли по лицу Марии, и она их не вытирала.
– Ты любила его, – сказал Виктор.
– Оказывается, я не так понимала, что это слово значит, лучше мне больше не повторять его.
– Помни только одно, – Виктор говорил очень ласково, ему очень хотелось ее утешить, – ты в своем доме – хозяйка и можешь поступать так, как считаешь нужным.
Только теперь Хуан Карлос понял, что он потерял. Какой красивой, уверенной и вместе с тем беззащитной показалась ему Мария у кроватки сына! Как мужественно и достойно она ведет себя! Она вызывает чувство восхищения, уважения. А он, Хуан Карлос? Стоило ему повстречаться с Марией и все понятное запутывалось, становилось непонятным… И снова Хуан Карлос вел долгие разговоры с Альберто, а тот, развалившись в кресле, посмеиваясь, снова убеждал его в справедливости происходящего: половина портних в Мехико – из служанок; согласись Мария на его помощь, Хуан Карлос окажется связанным по рукам и ногам. Разве может дель Вильяр жениться на портнихе? Нет. Стало быть, прекрасно, что она это понимает и не связывает его.