– Да, она чудо! – согласилась донья Ракель. – Значит, это внучка Марии Лопес? Красавица!

– Возьмите ее на руки, – предложила растроганная Ана.

– Ты позволяешь мне подержать ее? – не менее Аны растрогалась донья Ракель. – Ой, мои руки такие неловкие! Они давно уже не прикасались к детям. А ведь и у меня есть внуки. И где-то они живут, не зная своей бабушки… – Донья Ракель горестно вздохнула и умолкла, а Диего и Ана не стали задавать лишних вопросов.

Успокоившись, что сестра с девочкой на какое-то время нашли убежище, Диего стал прощаться.

– Разве ты не останешься здесь? – спросила хозяйка.

– Нет, спасибо. Я вернусь на ранчо. Мне надо кое-что сделать, для того чтобы мы с Аной смогли увезти девочку в столицу.

Вернувшись домой ни с чем, дон Федерико и Виктор стали свидетелями еще одной ссоры между Диего и Хосе Игнасио. Началась она с того, что приехавший детектив Сапеда пригласил для разговора Диего, а тот, конечно же, стал утверждать, будто не знает, где находится Ана.

– Почему вы думаете, что именно я помогаю Ане прятать девочку? – обратился Диего к Сапеде.

– Потому, что ты единственный, кто заинтересован в исчезновении моей дочери! – вмешался Хосе Игнасио. – Ты ненавидишь меня и способен выкрасть Марииту только затем, чтобы я страдал.

– Ах-ах, страдалец! – возмутился Диего. – Теперь это твоя дочь, да? А почему бы тебе не вспомнить, как ты отказывался от девочки, не хотел ее даже видеть?

– Это все в прошлом…

– Ах, в прошлом? Как легко у тебя все выходит! Захотел – отказался, захотел – получил обратно. И все должны повиноваться твоим капризам. Ты поступил так не только с Мариитой, но и с Лаурой! Ты убил ее!

– Нет!

– Убил, убил! Ты бросил ее одну, думал только о своем спокойствии. Эгоист, ничтожество! Ты все получил от своей мамочки, а без нее ты ничего не стоишь. Только и умеешь, что доставлять страдания всем, кто рядом с тобой. Сеешь вокруг себя одно горе, и я не допущу, чтобы его испытала Мариита! Ты ее больше никогда не увидишь!

После этих слов Хосе Игнасио опять пустил в ход кулаки, а Мария, помня о пистолете, призвала на помощь Сапеду, внимательно наблюдавшего за этой перепалкой. Диего пришлось отдать пистолет детективу, и у Марии немного отлегло от сердца.

Понимая, что этот сыщик теперь не оставит его в покое, Диего за бесценок продал своего коня и поспешил к донье Ракель. Невдалеке от ее дома он обнаружил за собой слежку, но оторвался от преследователя, заманив его в ущелье и выбравшись оттуда другой дорогой.

– Ана, у нас очень мало времени, собирайся, – заявил с порога Диего. – Сыщик, которого наняла Мария, скоро будет здесь.

– Это очень опасно. Тем более с девочкой, – растерянно отвечала Ана.

– Ты боишься? Хочешь, чтобы Хосе Игнасио увез ее, и она росла, не зная ни любви, ни ласки? Ты этого хочешь, Ана?

– Нет-нет…

– Мой шофер отвезет вас в соседний поселок, а оттуда вы сможете уехать на автобусе, – поддержала Диего донья Ракель. – И вот что еще: возьмите немного денег, они вам пригодятся. Да поможет вам Бог!

После того как Сапеда рассказал, что потерял Диего вблизи ущелья, сомнений больше не оставалось: Ану с девочкой прячет донья Ракель, поскольку она одна живет в том районе.

– Для вас стало привычкой приходить ко мне в гости, дон Федерико, – встретила соседа донья Ракель.

– Это не визит вежливости, – дон Федерико на сей раз был настроен куда более решительно. – Мы уже знаем, что вы прячете Ану с девочкой, и, если сейчас же не отдадите, мы обыщем дом.

– Ах, так?! Ну, ищите! Вы никого не найдете, потому что Ана и Диего уже далеко отсюда.

– Однажды вы нас обманули, поэтому, извините, мы все-таки обыщем дом.

– Ищите, где хотите, но потом убирайтесь немедленно! И больше никогда не смейте приходить сюда, дон Федерико!

Поиски, разумеется, оказались безуспешными, но Мария и Хосе Игнасио не могли знать об этом, и в надежде на скорое возвращение Марииты стали мечтать, как она будет расти в своем родном доме.

– Теперь уже я не расстанусь с моей девочкой, – говорил Хосе Игнасио. – Постараюсь быть для нее хорошим отцом.

– Да, сынок.

– Не знаю только, получится ли у меня? Я все делаю плохо. Заставляю страдать тех, кто меня любит.

– Не говори так. Это тебе внушил Диего. Он несправедлив к тебе из-за Лауры. Не может смириться с тем, что она любила тебя, а не его.

– Нет, мама, Диего во многом прав. Но я ведь сказал тебе, что отныне постараюсь быть другим – лучше, чем до сих пор. Я должен это сделать ради Марииты. И ради тебя. Я хотел бы, чтобы моя дочь унаследовала не мой безвольный характер, а твой. Чтобы она смогла вырасти такой же сильной и доброй, как ты.