Шрифт:
– Белый цвет к лицу в любом возрасте! – подбадривала подругу Рита. – Хосе Игнасио, посмотри, какая красивая невеста!
– Ах, мамочка! Я желаю тебе счастья! Не надо плакать…
– Временами бывает трудно сдержаться…
– И тем не менее ты должна взять себя в руки. Не огорчай моего крестного отца. К тому же, мы так можем и опоздать на церемонию.
– Уже пора?
– Да, мамочка, пойдем!
Пока священник совершал обряд венчания, близкие жениха и невесты творили каждый свою молитву.
«Наконец Ты услышал меня и соединил их в браке», – благодарила Господа донья Мати.
«Дай ей все счастье, какого она заслуживает, – молил дон Густаво, – и какого Ты не дал ей с Хуаном Карлосом».
«Господи, дай ей счастье, которого лишил меня», – шептал едва слышно Хосе Игнасио.
– Прошу внимания! – обратился к гостям Хосе Игнасио. – Предлагаю поднять бокалы за молодоженов! Пусть счастье объединяет их и сопутствует им всю жизнь!
– Спасибо, сынок, – хором отвечали Мария и Виктор.
– Горько! Горько! Горько! – зазвучало со всех сторон, а затем все новые и новые здравицы щедро посыпались на молодых.
– По-моему, это самые влюбленные жених и невеста из всех, кого мне довелось видеть, – заявила растроганная донья Мати.
– Почему ты так решила? – обиженно спросил Хосе Игнасио, а Роман и вовсе запротестовал.
– Неправда! Лет… надцать тому назад, помнится, я и Рита…
– Представь себе, дядя Роман, – прервал его Хосе Игнасио, – то же самое подумалось и мне: я и Лаура!
– Что ж, любовь проверяется временем, – примирил всех Рейнальдо.
– Разумеется, если будет время, – грустно добавил Хосе Игнасио.
– Меня всегда почему-то волнуют свадьбы, – призналась мужу Эстела. – На них я чувствую себя особенно счастливой.
– В таком случае, давай поженимся еще раз! А дон Чема обрывал лепестки ромашки:
– Женюсь, не женюсь, если женюсь…
– Что вы делаете! – всплеснула руками донья Мати.
– Как видите – гадаю. Все вокруг только и говорят о свадьбах, вот я и воодушевился.
– И вы думаете, кто-то заглядится на прадедушку?
– Несомненно! А пока позвольте пригласить вас на танец. Два отвергнутых ухажера – Фернандо и Рафаэль – тоже были в числе гостей и вместе подошли поздравить молодых.
– Спасибо вам, я очень ценю вашу дружбу, – отвечала на добрые пожелания Мария.
– Такими друзьями, как вы, надо дорожить, – вторил ей Виктор. – Хочу воспользоваться случаем и извиниться перед вами за свою несдержанность.
– Забудем об этом, – сказал Рафаэль. – Я здесь, чтобы пожелать вам счастья. Но хочу также попросить об одном одолжении.
– Я к вашим услугам.
– Сделайте, пожалуйста, Марию счастливой.
Глава 34
Фотографии Лорены дель Вильяр были разосланы по всей Мексике, а преступница между тем прекрасно себя чувствовала на ранчо дона Федерико. Еще до отъезда хозяев на свадьбу Лорена положила глаз на Хасинто и взялась его активно обрабатывать: подстраивала якобы случайные встречи и не жалела слов, расписывая, как покорена его красотой и статью. Хасинто, без сомнения, льстило внимание такой красивой и благородной женщины, и он сам не заметил, как однажды оказался в ее объятиях. Иоланда, жена Хасинто, почувствовала, что с мужем происходит нечто непонятное, но ей и в голову не пришло заподозрить его в супружеской измене, а тем более увязать это как-то с учительницей Пилар.
Уезжая в Мехико, дон Федерико объяснил гостье, что выходит замуж бабушка Марииты, и Лорена весьма кстати спросила о родственниках девочки по линии матери.
– Мать Лауриты лечилась в психиатрической больнице, но бежала оттуда, и я не знаю, нашли ли ее, – любезно отвечал дон Федерико, – а отец недавно приезжал сюда с очень приятной женщиной, на которой собирается жениться.
«Он не успеет этого сделать, – возразила про себя Лорена. – Я поквитаюсь с обоими, как только прикончу эту новоявленную Марию Лопес. Очень кстати они уезжают – так мне будет легче избавиться от девчонки».
– Зря ты, Анита, не поехала на свадьбу, говорила няня Чайо. – Я бы здесь спокойно управилась с Мариитой.
– Ой, что вы! Оставить это сокровище? Никогда!
– Но тебе придется хоть ненадолго оставлять ее. Теперь, когда Федерико и Эстела уехали, надо ведь кому-то покупать продукты.
– Разумеется. Но это же всего на пару часов, а не на несколько дней!
Лорена дождалась, когда Ана ушла за покупками, а няня Чайо возилась на кухне, и вынесла спящую Марииту из дома.
– Тебе не могли дать тебе имени похуже, – говорила она внучке, остановившись у быстрого горного ручья. – Мария Лопес. Служанка, обольстившая моего брата. Мать негодяя, погубившего Лауру. Будь проклята, Мария Лопес! Будь проклята!