Лорена еще раз взглянула на ручей, увидела его неровное каменистое дно и, злорадно улыбаясь, представила, как эта сверкающая под солнцем ледяная вода стремительно уносит легкое тельце Марииты, бросая его о камни подобно щепке…

– Я чувствовал, что найду тебя здесь, – сказал незаметно подошедший Хасинто и нежно прикоснулся к руке Лорены.

На мгновение она оцепенела, но испуг ее был недолгим.

– Конечно, ведь это же наше место! Кроме тебя, сюда никто не догадался бы прийти.

– Но как ты сумела убедить Ану дать тебе девочку?

– Честно говоря, я воспользовалась тем, что Ана ушла в поселок за покупками. Я так люблю детей!

– Ты мне очень нравишься, Пилар! Я не переставал думать о тебе все это время.

– Со мной происходит то же самое.

– Знаешь, давай оставим ребенка в доме. Мне хочется побыть с тобой наедине.

– Ну что ж, пойдем. Только прошу тебя: не говори сестре, что я гуляла с девочкой. Ладно?

– Как скажешь.

Няня Чайо встретила Ану в большой растерянности:

– Мариита плачет, и я никак не могу ее успокоить.

– Что с тобой, сердечко? – заволновалась Ана. – Ты голодна? Сейчас я дам тебе молока.

Но Мариита не отреагировала на молоко и начала не просто плакать, а кричать, словно от боли. Няня Чайо поняла, что надо вызвать доктора. Приехавший доктор Перес обнаружил у малышки сильный жар и сказал, что она, вероятно, простудилась от резкой смены температуры.

– Но ее сегодня даже не выносили гулять! – в один голос заявили Ана и няня Чайо.

– Странно. Я вижу свежий солнечный ожог. Да посмотрите сами! Девочку явно перегрели на солнце.

– Боже мой! Это Пилар! – сразу же догадалась Ана. – Она подходила к малышке, няня Чайо?

– Нет, я не видела. Но, может, когда Мариита спала, а я была на кухне…

– Состояние девочки тревожное, но будем надеяться, что эти лекарства ей помогут.

Однако к вечеру Мариите стало еще хуже, а на рассвете Ана пришла к выводу, что следует обо всем рассказать Марии.

– Нет, только не это! – возразил Диего. – Ты хочешь, чтобы она увезла Марииту в Мехико?

– Я боюсь, Диего! Не дай Бог, случится самое худшее.

– Не говори глупостей!

– Мне кажется, Ана права, – вмешалась няня Чайо, – надо звонить Марии.

Звонок застал молодоженов перед самым выходом из дома: их уже ждала машина, чтобы везти в аэропорт. Но свадебное путешествие пришлось отложить: Мария и Виктор немедленно отправились на ранчо. Мария только успела попросить Риту, чтобы та не тревожила зря гостей, в том числе и Эстелу с доном Федерико.

– Они не спали всю ночь, пусть отдыхают. А я постараюсь сразу же оттуда позвонить.

«Господи Иисусе, верни здоровье этому ангелочку, – молила Ана. – Лаура, знаю, ты меня слышишь. Прошу тебя, не уводи свою дочь, не уводи!»

А в другой комнате Лорена клялась, что следующей ночью непременно покончит с девочкой.

Когда Мария и Виктор появились на ранчо, жар у Марииты заметно спал.

– Может, я напрасно тебя вызвала, но я очень испугалась, – оправдывалась перед сестрой Ана.

– Наоборот. Ты сделала все правильно.

Доктор Перес подтвердил, что опасность для Марииты миновала.

– Младенцы имеют свойство как быстро заболевать, так и быстро выздоравливать. Вы можете спокойно возвращаться домой, Мария.

– Спасибо, доктор. У меня камень с души свалился.

– Ты не увезешь с собой Марииту? – спросила сестру Ана.

– Нет, Анита. Ее состояние улучшилось, а ты заботишься о ней, словно мать.

– Слышишь, Диего, – обрадовалась Ана, – Мария оставляет ангелочка нам!

– Это самое безопасное место для моей внучки. Но хочу, чтобы между нами была ясность: когда Хосе Игнасио решит забрать свою дочь, вы должны будете с этим примириться.

В тот же день Мария и Виктор отбыли обратно в Мехико, но этого не могла знать Лорена. Услышав случайно, что в доме с минуты на минуту должна появиться Мария, Лорена тотчас же побежала к Хасинто:

– Мне надо поговорить с тобой. Я не могу больше жить у дона Федерико.

– Но почему?

– Разве ты не понимаешь? – Я чувствую себя виноватой, злоупотребив доверием твоих родственников.

– Не говори так!

– Да, Хасинто. Я не имела права заглядываться на тебя. Лучше всего мне вообще уехать отсюда.