Как остро чувствовал Маркое это «навсегда»… Последние анализы не обнадеживали, количество белых кровяных шариков неумолимо росло, и последняя черта придвигалась все ближе и ближе. Он понимал, что умрет, и смотреть на любимую Перлиту и жизнерадостного малыша становилось для него невыносимым. «Нет, – твердил себе Маркое, – нет, я должен непременно что-то придумать. Ни мама, ни Перлита не должны видеть моих последних дней на больничной койке. Я должен и обязательно что-то придумаю!..»

Доктор успокаивал его, пытаясь вселить надежду, но Маркое знал, что его ждет.

Рита была очень расстроена, она навестила в больнице дона Густаво и повидалась с Сильвией. В несчастливой судьбе Сильвии Рита видела и свою судьбу. Им обеим не повезло: многие, не желавшие иметь детей, их имеют, а вот они обе, казалось бы, созданные для материнства и больше всего на свете желающие ребенка, – увы, лишены этой радости. Но Рите легче, она успела свыкнуться со своим несчастьем, на ее руках вырос Хосе Игнасио, теперь она заботилась о маленькой Мариите. Сильвии приходилось труднее, Рита понимала это и искренне ей сочувствовала. Сейчас Сильвия самоотверженно выхаживала дона Густаво, просиживая около него ночами, как самая внимательная сиделка. И ее искусные руки, ее доброе сердце делали свое дело: дель Вильяру становилось лучше. Врачи надеялись, что со временем он сможет даже ходить. «Дай-то Бог», – думала Рита. А у нее забот и хлопот хватало дома. Ана училась, значит, нужно было присматривать за Мариитой. А тут подоспело новое огорчение: Рита обнаружила, что к Ане приходит Педро. Пока они чаи распивают, но кто знает, чем может кончиться в один прекрасный день их чаепитие. Насария не раз предупреждала Ану, что Педро заклятый враг Хосе Игнасио, и лучше бы ей с ним не встречаться. Но Ана, не избалованная вниманием молодых людей, расцветала на глазах, стоило появиться у них однокашнику Хосе Игнасио. Что делать, как его отвадить? Ни Насария, ни Рита ничего не могли придумать; Ана же была уверена, что всерьез нравится Педро, уж очень он с нею любезен.

По приезде в Париж Артуро д'Анхиле, близкий знакомый Констансы Пеналберт, засвидетельствовал ей по телефону свое почтение, известив, что приехал со своей дальней родственницей и племянницей и будет рад повидаться с ней в ближайшие дни. Заодно Артуро узнал у нее адрес Хосе Игнасио: Ивон очень просила его об этом, просила, как только приземлился самолет.

Констанса повесила трубку и продолжила неприятный разговор с племянником. Исабель удивленно поглядывала на отца и тетушку, она не привыкла к разговорам на повышенных тонах.

– Ты слишком торопишься, Родриго, устроить прием, всех перезнакомить. Это люди не нашего круга, к ним надо присмотреться. Совершенно не обязательно деловых партнеров превращать в друзей.

– У тебя допотопные взгляды, тетушка! – возмущался Родриго. – Мария очаровательная женщина; многие после знакомства с нею становятся ее друзьями.

– Как бы ты не проиграл в этой игре, Родриго! И во всяком случае, я запретила бы тебе играть судьбой твоей дочери! Исабель не должна встречаться с Хосе Игнасио.

Родриго, вспылив, попросил тетушку воздержаться от дальнейших комментариев.

Обе стороны остались крайне недовольны друг другом. Граф де Аренсо не ждал от тетушки такой непримиримости, а Констанса от племянника – такого упрямства. Она была очень раздражена и, разумеется, во всем винила Марию.

Мария не сходила с языка Констансы и во время визита Артуро с его дамами. Дамы сразу нашли общий язык и без умолку болтали в уютной гостиной Пеналбертов, где был сервирован чай. Казалось, знакомы они целую вечность и понимают друг друга с полуслова. Констанса жаловалась госпоже Бетине Росси, что с появлением этой мексиканки ее племянник будто ума лишился.

– О-о, с нею надо быть поосторожнее, – предостерегала Лорена, – я знаю историю этой авантюристки, бескультурной, малообразованной… Она приехала в Мехико из глухой деревни, жила в прислугах!..

– Не умела ни читать, ни писать, – хохотала Ивон.

Артуро попытался было приостановить поток яда, вылившегося на Марию, но не тут-то было. Лорена нашла в собеседнице заинтересованного слушателя: Констанса хотела знать об этой выскочке все!

– Она обольстила молодого дель Вильяра – очень известная в Мексике фамилия, – продолжала Лорена. – Род дель Вильяр – один из старейших. И родила от него сына. Однако Хуан Карлос вскоре понял, что она за птица, и отказался от нее…

– Бетина хочет сказать, – очень к месту вмешался в этот разговор Артуро, – что Хосе Игнасио незаконнорожденный…

Сеньора Пеналберт была весьма благодарна сеньоре Бетине Росси за сведения об этой чужестранке. Интуиция не подвела Констансу, и она с чувством признательности смотрела на Лорену.

– И что будет дальше с этими сведениями? – поинтересовался Артуро.

– Я передам их по телефону всем приглашенным на прием в честь этой дамы. – Констанса со значением улыбнулась старому другу.

Артуро д'Анхиле ответил ей столь же многозначительной улыбкой.

– Деточка! – обратилась Констанса к Ивон. – Не скучайте со стариками, спуститесь в парк, там должна гулять моя племянница, познакомьтесь с ней.

Ивон мило прощебетала какие-то слова благодарности и отправилась в парк.

Хосе Игнасио и Исабель сидели на скамейке в парке в тени платана; сладко пахли яркие летние цветы, а они болтали без умолку обо всем на свете. Им было интересно друг с другом, они говорили и не могли наговориться. Им хотелось, чтобы и тишина, и покой, и мирная беседа в этой тишине никогда не кончались.