Ужас исказил лицо Лорены.

– Нет! Не смей! – закричала она. А Бренда тем временем уже связала ее, в ней появилась нечеловеческая сила.

– Не бойся, не сразу, – сказала она. – Сначала помучайся, как мучаюсь я.

– А будущее? Суд, тюрьма.

– И радость, что вы не вместе.

– Но если ты любишь Альберто, не причиняй ему страданий.

– Он будет рад, Лорена, избавиться от тебя!

Лорена поняла: Бренда сошла с ума, она действительно ее убьет, и страшный вопль вырвался из ее груди.

На крик прибежали горничная, дворецкий Томас, но Бренда, наставив на них револьвер, приказала сесть рядом с Лореной. Понимая, что имеют дело с безумной, они повиновались.

Бренда оглядела их со злобной усмешкой.

– Ну что? Готовы?

Все плыло перед глазами Лорены, в голове все перемешалось.

– Знай, Лорена дель Вильяр, в твоей жизни больше ничего и никогда не будет по-твоему! Не надейся, что, разбив мою жизнь, ты останешься безнаказанной. Страшно тебе? Этого я и хотела. Я не буду торопиться, поживи, помучайся, но имей в виду: твое подвенечное платье будет в крови… запомни, Лорена…

С той же жуткой полубезумной усмешкой Бренда спрятала револьвер и вышла.

С этого дня изнуряющий мучительный страх ни на секунду не оставлял Лорену. Она рассказала все Альберто и умоляла его отсрочить свадьбу. Он ее утешал, посмеивался над ее страхами, твердил, что прекрасно знает Бренду – она порывистая, взбалмошная девчонка, но ни на что дурное не способна.

Лорена готовилась идти к алтарю, страстно желая будущего и безумно его страшась.

Марии было тяжело. Стоило появиться Хуану Карлосу, как все вокруг становилось зыбким, неопределенным, не на что было положиться, опереться. Роились обиды, тревоги… Марии, любящей чистый воздух, четкость линий, твердую землю, трудно было дышать во влажном липком тумане, который окружал Хуана Карлоса и где он чувствовал себя как рыба в воде.

Слезы текли по щекам Марии, но она не замечала их, ослепнув в тумане безнадежности, затопившем ее комнату по уходе Хуана Карлоса. Плачущей застал ее Виктор и принялся утешать. Мария благодарила его за участие, но сердечные раны исцеляет только тот, кто их наносит. Виктор прекрасно это понимал, и ему было больно вдвойне. Он уже уходил, когда в комнату вошел Хуан Карл ос. Виктор смерил его презрительно-ненавидящим взглядом, поклонился и вышел.

– Когда бы я ни пришел, он всегда у тебя. С какой стати? Объясни.

– Что-то объяснять должна не я, а ты, Хуан Карлос!

– Мария! Только не подумай, что она моя невеста!

– Я ничего не думаю. Я жду, пока ты объяснишь, что мне думать. Объясни, кто эта молодая дама, кем она тебе доводится и почему чувствует себя вправе считать себя твоей невестой?

– Она подруга Лорены, вернее, Бренды. Мы познакомились на дне рождения Лорены, как раз когда ты меня прогнала… Поверь, я не ухаживал за ней, она преследовала меня. Не к лицу так говорить мужчине о женщине, но Наталия, придя сюда, повела себя низко, и я имею право сказать правду. Она хочет нас разлучить, зная, что я люблю тебя. Исходит ненавистью, чувствуя: мне до нее дела нет.

– Но очевидно ты дал ей право на ненависть. Только близкие люди чувствуют с такой остротой обиду. Все это время вы были вместе, Хуан Карлос, не отрицай.

– Но она ничего для меня не значила, а теперь тем более!

– Точь-в-точь, как я.

– Как ты можешь так говорить, Мария! Ты – моя единственная любовь, моя будущая жена. Я люблю тебя, Мария, поверь!

– Верю, Хуан Карлос, но вера дается мне все труднсе и труднее.

Свадебный наряд удивительно шел Лорене. Что-что, а элегантной она быть умела, умела подчеркнуть изящество фигуры, стройность, гибкость. Старушка Руфина, помогая ей одеваться и прикалывать фату, то и дело отходила и любовалась ею.

– Красавица моя, точь-в-точь мамочка в день свадьбы! И волнуешься так же. Ну да как невесте не волноваться!

Лорена и впрямь была бледна от волнения. Но волновалась она не только потому, что выходила сегодня замуж… Заглянул дон Густаво, обнял ее, поцеловал:

– Будь счастливой, милая моя доченька! – и взглянул на часы. – Боже! А ты знаешь, который час?

– Папочка, а ты знаешь невест, которые не опаздывают?

– Я знаю, что не опаздывают женихи. Альберто, уверен, уже в церкви!

– Почему ты упрямишься, Мария? Почему не хочешь пойти на венчание? В газете написано: «Сегодня состоится венчание Лорены дель Вильяр»… А в церковь могут прийти все, кто хочет. Для Хуана Карлоса это очень удачный повод познакомить тебя со своей семьей, – уговаривала Марию донья Матильда.

Марии только вчера сняли гипс, нога срослась хорошо. Мария не хромала и наслаждалась тем, что, наконец, может ходить. Однако идти в церковь не хотела.

– Его семья не хочет меня знать. А я не хочу себе лишней обиды. Если бы Хуан Карлос хотел нас познакомить, он бы сам меня пригласил. Из-за его семьи мы и ждем, когда он кончит учиться, чтобы стать независимым и пожениться…