Шрифт:
– Если есть правосудие, то я убью тебя, Хуан Карлос, – внезапно сказала она твердо и яростно. – Обещаю тебе, непременно убью!
Да, и это было решением Марии, она должна была убить Хуана Карлоса, убить свою любовь к нему, убить его в себе, чтобы выжить, чтобы жить дальше, чтобы жить ради сына…
– А что если Хуан Карлос вернется, чтобы жениться на тебе и быть вместе с Хосе Игнасио? – спросила Рита…
– Я прошу тебя стать моей женой, – Хуан Карлос вопросительно смотрел на Фернанду.
Ее фарфоровое лицо чуть порозовело, большие ласковые глаза изумленно раскрылись. Не ослышалась ли она? Неужели ей, смирившейся и отказавшейся от всех надежд на счастье, согласившейся на одиночество, распахивали двери в жизнь? Разве сможет она стать женой, подругой, другом этого лучшего в мире мужчины, сильного и прекрасного?
– Ты восхищаешь меня, Фернанда, я буду гордиться, если ты станешь моей женой!
– Твои слова для меня неожиданность, Хуан Карлос, хотя я… я полюбила тебя с первой нашей встречи. Ты же помнишь нашу первую встречу: я была пациенткой, ты врачом, и ты спас меня. Скажи, разве берут в жены больных?
– Ты выздоровела, Фернанда.
– Только благодаря тебе, Хуан Карлос!
– Так значит, ты согласна? Скажи!
– Не торопи меня с ответом. Сначала я должна посоветоваться с доктором Валадесом. Я не хочу доставлять тебе никаких огорчений, не хочу быть тебе обузой.
С недавних пор доктор Валадес увлекся Наталией. Красота, решительность ему очень импонировали. И она охотно проводила с ним время. А почему бы, собственно, и нет? Он и сказал Наталии, что Хуан Карлос сделал предложение Фернанде. Как врач, он не видел противопоказаний для замужества Фернанды: нежность и преданность Хуана Карлоса, безусловно, укрепят ее здоровье. Другое дело, что им не придется иметь детей, но в целом у них много общего.
– Еще бы! Больная – находка для доктора!
– Наталия, нельзя же быть такой злюкой!
Как это нельзя? Можно. Если можно жениться на этой бледной немочи, на пустом месте, на этой… этой… Но Хуан Карлос пожалеет! Он еще вспомнит Наталию! Она этого так не оставит!
– Доктор Валадес сказал, что замуж выйти мне можно, но детей иметь нельзя, – Фернанда печально смотрела на Хуана Карлоса.
– Об этом я знаю, Фернанда, – с нежностью улыбнулся Хуан Карлос.
– Знаешь и, несмотря на это, хочешь, чтобы я стала твоей женой? Что это значит, Хуан Карлос? Неужели ты и в самом деле любишь меня?
– Да, Фернанда!
– Ах, Хуан Карлос, день нашей свадьбы будет самым счастливым днем в моей жизни!
– Ты моя лучшая ученица, Мария, моя гордость! Только послушайся меня, нельзя столько заниматься, это может плохо кончиться!
Виктор и Мария сидели в небольшой гостиной новой квартиры Марии. Они только закончили урок.
– Но я же все успеваю!
– Успеваешь, и все-таки нагрузка слишком велика!
– Слишком много времени я потеряла понапрасну, но я его наверстаю.
– Я тоже массу времени потерял понапрасну, не сказав тебе, что люблю тебя, Мария, люблю нежно, преданно, навеки.
– Мне так странно это слышать от тебя, Виктор!
– Только не говори, что это для тебя новость.
– Не скажу. Конечно, я это чувствовала… Ах, если бы мы встретились с тобою раньше, Виктор! Теперь я пуста… пуста, как бесплодная сухая земля… ничего не могу дать… Я хотела бы быть другой… но не могу… Может быть, не смогу никогда…
– Я буду тебя ждать… Позволь мне ждать здесь рядом, ждать любя. Ждать, пока ты примешь мою любовь…
Глава 10
Дни бежали в заботах и хлопотах, мастерская Марии расширялась, теперь у нее работали уже несколько мастериц. Мария дала рекламу о мастерской в газету, и круг заказчиц все расширялся, работы было невпроворот. А по вечерам она садилась за книги, упорно накапливая знания. Тосковать, грустить – до того ли ей было?! Огорчалась она одному: Хосе Игнасио скучал по своему папе, спрашивал, когда он приедет. И Мария стала писать ему от имени папы письма, покупать подарки. Ни за что на свете она не хотела хоть чем-то огорчить своего малыша. Как-то она сидела и работала, набрасывая новую модель, которую хотела попробовать сшить у себя в мастерской, и вдруг к ней с плачем вбежал Хосе Игнасио. Мария побледнела:
– Что? Что случилось?
Захлебываясь слезами, малыш рассказал, что на улице его остановила чужая тетя, красивая-прекрасивая, злая-презлая и спросила его о папе, он сказал ей, что папа уехал очень далеко, а она сказала: «Глупости. Никуда он не уехал. Он тебя не любит, он не любит твою маму, он женится на другой тете и у них будет другой сыночек».
Мария побледнела еще больше. Она почувствовала: это правда, но легче ей от этого не стало, и она попыталась утешить Хосе Игнасио:
– Дурачок ты мой, мы же с тобой читаем сказки, ты же знаешь, какие бывают злые обманщицы, стоит им поверить, и все становится плохо-плохо! Эта тетя тоже злая обманщица, она хотела обмануть моего сыночка, хотела, чтобы он поплакал, но мы ей верить не станем, и плакать тоже не будем. Ты же знаешь, папа тебе пишет письма, посылает игрушки, как же может быть, что он тебя не любит? Она говорила совсем не о твоем папе, а о каком-то чужом дяде.