С облегчением вздохнув после визита незваной гостьи, Мария пошла в детскую. «Вот будет радость, – думала она, – когда Лурдес и Мариита начнут топать ножками по этому большому светлому дому…»

Телефонный звонок прервал мысли Марии. Матушка Кармела сообщала, что Лусия Дуран побывала в приюте, разыскивая Марию. Значит, все-таки эта хитроумная пантера выследила ее после того, как они случайно столкнулись в магазине!.. Выследила и готовится к прыжку…

А через несколько дней к матери Кармеле пришла молодая женщина и, плача, стала умолять матушку вернуть ей младенца, которого она оставила на пороге их заведения. Раскаявшаяся мать назвала дату, и Кармела, заглянув в журнал, поняла, что речь идет о Лурдес, потому что другие дети к ним в тот день не поступали.

– К сожалению, в данном случае это невозможно: вашу дочь уже взяла к себе добропорядочная семья, – сказала мать Кармела. – Закон на этот счет очень строг, и адреса, где теперь живет ребенок, я дать вам не могу.

– Бог наказал меня жить вдали от доченьки! – забилась в истерике несчастная и слезы градом полились из ее глаз…

Кармела ко многому привыкла за годы служения в приюте, но горе одинокой матери было столь неподдельно, столь искренне…

– Сейчас я схожу за водой…

Едва матушка Кармела вышла – Лорена дель Вильяр, а это была, конечно же, она, – метнулась к столу, на котором лежала толстая регистрационная книга, и стала судорожно листать страницы. «Лурдес… вес три килограмма… физическое состояние: здорова. Приемные родители: сеньор Роман Лопес и сеньора Рита Лопес. Адрес: Монтес Альпинос две тысячи сто».

Когда матушка Кармела вошла с чашкой воды к себе в кабинет, он был пуст, а книга открыта на странице, где значились приемные родители маленькой Лурдес и их адрес.

Если бы в доме Лопесов знали, чем, или точнее, кем был подогрет визит дамы из высшего общества!.. Накануне к ней нагрянула – подумать только! – Бетина Росси, очаровательная спутница Артуро д'Анхиле. Но внешний облик Бетины так изменился, что Констанса едва узнала ее.

– Хотела чуточку измениться, – довольная произведенным эффектом, поясняла Бетина, – я ведь люблю маскарад, сеньора! Сегодня блондинка, а завтра… завтра неизвестно, что мне взбредет в голову.

Они быстро нашли общий язык, сойдясь во мнении, что молодой Лопес – совсем не пара Исабель.

– Безотцовщина, сын портнихи! – говорила Бетина.

Констанса жаловалась ей, что Исабель слепа, Лопес словно околдовал ее, а Родриго во всем потворствует дочери. Да что там говорить, он сам влюблен в Марию Лопес: едва узнал, что фабрика ее сгорела – немедленно примчался сюда, в Мехико, чтобы предложить свои услуги этой… черни. Кстати, слышала ли Бетина, что на пепелище найдены останки обгоревшего сеньора Артуро?

– Нет, я ничего не знала об этом, – отвечала ошеломленная Бетина. – Последний раз мы виделись с д'Анхиле в Париже… Какой ужас!..

Выйдя из дома Лопесов разгневанной, Констанса тотчас вспомнила Бетину: как она права, как права! Эта чернь недостойна ей… чистить ботинки. О-о-о! А если бы Бетина еще узнала, что восстала из мертвых эта модельерша, вот сенсация-то!.. Вот новость!..

Исабсль в последнее время грустила: отношения с тетушкой Констансой ухудшались день ото дня. Агрессивности у Констансы не убавилось, оскорбительными намеками на происхождение Марии и Хосе Игнасио она надеялась расстроить свадьбу, называя все происходящее спектаклем с дурными актерами. Все это, как говорила Констанса, она делает из доброго отношения к племяннице, которую ожидает печальная участь мачехи.

– Не забывай, что дочь всегда будет напоминать твоему избраннику о его первой жене.

Никогда прежде не жаловалась Исабель отцу, но наступил предел, и она потребовала, чтобы отец запретил Констансе вмешиваться в их отношения с Хосе Игнасио.

– Пусть уезжает из Мехико, тем более, что здешний климат не подходит для ее неустойчивого кровяного давления, – говорила Исабель.

Родриго же не хотел скандалить с Констансой и старался примирить непримиримое: призывал Исабель быть снисходительной к тете.

– Папа, я понимаю, что тетя больна, но не хочу по ее вине потерять любимого человека, – говорила Исабель.

Констанса же, распаляя собственную ненависть и неприязнь к Хосе Игнасио, питаемые довольно частыми визитами к ней Бетины Росси, додумалась с ее помощью до весьма изощренного хода: она будет слать поддельные нежные письма своей племяннице от лица якобы безумно влюбленного в нее юноши, вызывая тем самым ревность у Хосе Игнасио.

Надежды Констансы оправдались очень скоро. Однажды в присутствии Хосе Игнасио посыльный вручил сияющей Исабель букет роскошных цветов с запиской. Исабель тотчас прочла ее вслух: «Самой великолепной женщине, которую мне когда-либо приходилось видеть в жизни. От восторженного поклонника…» Стоит ли говорить, какой была реакция Хосе Игнасио! А Исабель обрадовалась, думая, что эти цветы, конечно же, от него, ее жениха. Но Хосе Игнасио сказал с горькой усмешкой:

– Ты же знаешь, что именно теперь я не в состоянии окружить тебя вниманием, к которому ты так привыкла. Вот это и делают… другие.

Цель была достигнута, и то ли еще будет, ликовала Констанса, когда эти письма и букеты станут появляться чуть ли не каждый день!..

Мария старалась следовать всем советам доктора Торреса, но временами она впадала в отчаяние, часами не выходила из своей комнаты, чтобы не портить настроение ни Рите, ни Хосе Игнасио, которые расстраивались, видя ее в таком состоянии. «Это худшее, что может быть, – говорил в этих случаях Фернандо. – Она должна держать себя в руках, и память со временем восстановится…»