И все же, когда закончился этот трудный для нее день и девочки давно спали в своих кроватках, Мария вспоминала не тактичного, преданного Фернандо, не сдержанного в изъявлении своих чувств Родриго и не пылкого, элегантного Рафаэля. Перед ее глазами стоял ревнивецн Карено. Он поддавался своим внезапно нахлынувшим чувствам и отвратительно вел себя со светскими людьми. Был ревнив до неприличия. Груб до безобразия… Но почему-то однажды сказал ей, извиняясь за бестактность, что у него достоинств не больше, чем у любого другого мужчины. Что он избрал не лучший путь, чтобы снова завоевать ее. Но что в той, прошлой ее жизни, Мария любила его и таким. Любила, несмотря на эти недостатки.

Наверное, с грустью вздыхала Мария, было у Виктора Карено и немало достоинств, раз она не замечала его недостатков, попросту забывала о них. Как почти забыла и о том неуместном поцелуе, который Виктор позволил себе в одну из их последних встреч. Но он говорил, он хотел верить, что та любовь, которая была между ними, все еще жива в Марии. И в который раз она повторяла ему одно и то же: от былой любви не осталось ничего ни в памяти, ни в сердце.

Помнится, как раз после того нахального поцелуя Мария и спросила Риту, часто ли они ссорились в прошлой жизни с Карено? Была ли она несчастлива с ним?

– Что скрывать, – честно ответила Рита, – и ссорились нередко, и отношения переходили из одной крайности в другую, но счастье было полным… Да уж не хочешь ли ты признаться, что снова полюбила учителя?

– Нет, не полюбила, – твердо произнесла Мария. – Единственное мое желание – это счастье дочери.

«Да, главное – это счастье Лули!» – уже почти засыпая, подвела итог своим воспоминаниям Мария…

А утром следующего дня Мария весьма озадачила Риту, позвонив всем своим поклонникам и пригласив их к двенадцати часам в дом Лопесов. Рита терялась в догадках. На ее недоумевающий взгляд Мария ответила вполне определенно:

– Надо покончить, наконец, с этим соперничеством раз и навсегда! Я приняла решение и хочу сообщить о нем всем четверым. Я устала… Не беспокойся, Рита, наш дом как-нибудь выдержит это нашествие. Надеюсь, все пройдет мирно. Незадолго до назначенного часа явились все четверо, с удивлением глядя друг на друга и на Марию.

– Я позвала всех вас, – решительно начала Мария, – потому что хочу положить конец вашим столкновениям в борьбе за мою персону. Вы были друзьями, пока я не вернулась в этот дом. И мне бы очень хотелось, чтобы так оставалось и впредь. Единственный способ избежать этого абсурдного соперничества – отдать предпочтение одному из вас. Я решила выйти замуж…

В гостиной воцарилась зловещая тишина. Рафаэль в нетерпении вскочил: «Друзьями? Это невозможно!» Виктор, который всего час назад говорил донье Мати, что отправляется в дом Марии счастливый, полный надежд и радостных предчувствий, теперь ничего не понимал и в растерянности спросил: «Ты выбираешь отца для нашей дочери?..» Родриго, как всегда, проявил сдержанность: «Ты права, Мария! Независимо от твоего выбора, хочу, чтобы ты знала: моя любовь к тебе всегда неизменна».

Фернандо же еще только приготовился проявить сочувствие, сказать, что Мария вовсе не обязана выбирать… Но Мария опередила его, решительно заявив:

– Я решила выйти замуж… за Фернандо! – и продолжила, уже обращаясь только к своему избраннику: – Надеюсь, твое давнее предложение все еще остается в силе?

На лице доктора читалось недоумение, сомнение в услышанном, неверие в то, что сказанное Марией может оказаться правдой.

– Это… была… шутка? Да?.. Мария, я твой верный друг, но я понимаю, что ты меня не любишь.

– Это так, Фернандо, но я убеждена, что с тобой буду жить спокойно. Я нуждаюсь в твоей доброжелательности, в твоей поддержке…

Один за другим ушли Рафаэль, Виктор… Когда же закрылась дверь и за Родриго, Фернандо уже более осмысленно воспринимал только что свалившееся на него счастье.

– Я буду жить для тебя, для девочки, и, может быть, со временем заслужу твою любовь…

Едва Фернандо вышел из гостиной, на него набросился адвокат Идальго со словами упреков и негодования, называл предателем, обвинил в лицемерии, притворстве – «чуткий врач!..» Деликатный Фернандо клялся, что для него выбор Марии явился столь же неожиданным, как и для всех остальных. Он-то был уверен, что она непременно выберет в мужья учителя Карено…

Хосе Игнасио не сомневался, что мать все равно вернется к крестному, и отнесся к ее заявлению не слишком серьезно.

Куда большую тревогу у него вызывал собственный выбор, сделанный, как он теперь понимал, сгоряча. С некоторых пор Хосе Игнасио начал сознавать, что в своем решении опирался не на любовь, а на обиду, и теперь хотел исправить положение. Но любит ли его по-прежнему Исабель? Захочет ли она вообще с ним разговаривать?

…Все сомнения исчезли, как только он увидел Исабель: радость, счастье, надежда были в ее глазах.