Ничего не посоветовала ей Рита – как сердце подскажет, так и должна поступить Мария.

Зато Хосе Игнасио считал, что Лурдес необходимо дать фамилию отца. Сколько сам он страдал несправедливо, как его дразнили безотцовщиной!.. Мария, конечно, не помнит этого. А Хосе Игнасио не пожелал бы сестре пережить нечто подобное. И все потому, что в свое время Хуан Карлос не захотел дать ему свое имя, жениться на матери. Так пусть же Мария подумает о дочери, оградит ее от страданий, которые испытал сын.

– Нужно дать ей фамилию крестного, – настаивал Хосе Игнасио. – Это будет по справедливости.

Как же были счастливы Виктор и донья Мати, когда Мария после долгих сомнений и раздумий решила последовать совету своего сына.

– Хосе Игнасио открыл мне глаза, – говорила она Виктору. – Иногда взрослые ведут себя, как последние эгоисты, не задумываясь о том, что в конце концов на детях отражаются последствия их неразумного поведения… Ты можешь навещать свою дочь, когда захочешь, Виктор.

– Спасибо, Мария. Обещаю тебе, что сумею заслужить доверие этой крохи, – взволнованно произнес Виктор. И добавил: – Надеюсь также когда-нибудь снова заслужить и твою любовь, Мария…

Хосе Игнасио был рад, что, наконец, удалось убедить мать. Поэтому, чтобы не портить ей настроение, не стал рассказывать о размолвке с Исабель. Но на душе было тяжело, и Хосе Игнасио не удержался, чтобы не поделиться своими переживаниями с Луисом.

– Я опять застал у нее этого типа, хотя она клялась в прошлый раз, что больше не пустит его на порог. Но, видимо, влияние тетушки гораздо сильнее, чем любовь Исабель ко мне. Я не стал слушать ее оправданий и сказал, что между нами все кончено.

– Ты погорячился, это понятно, – отвечал Луис. – Но завтра ты принесешь Исабель свои извинения, и вы помиритесь. Ведь вы любите друг друга!

– Я не смогу туда пойти! Если бы ты слышал, что несла эта Констанса, как оскорбляла меня и мою мать!..

– Но Исабель вовсе не похожа на свою тетку!

– Нет, Луис. Это просто повторение давней истории, – возражал другу Хосе Игнасио. – Мама увлеклась одним из дель Вильяров, и его семья постоянно унижала и обижала ее. То же самое делает и эта… Констанса. Не желаю терпеть ничего подобного.

Родриго, навестивший Марию, рассказал, что его дочь выбита из колеи реакцией Хосе Игнасио на появление этого, в общем-то, безобидного парня Исмаэла, откуда он только взялся… Плачет. А он не знает, как успокоить дочь… Так не хватает матери, которая могла бы это сделать…

Мария поехала с Родриго, чтобы поддержать Исабель.

– Хосе Игнасио обожает тебя, – говорила она девушке. – Я в этом уверена. Мой сын вспыльчив, но и отходчив. Он вернется, непременно вернется к тебе. Это недоразумение, временная размолвка. Поверь мне: он не мыслит без тебя жизни.

Мария обняла Исабель за худенькие, вздрагивающие от рыданий плечи, прижала к себе.

– Все будет хорошо, успокойся! Он поймет, что был несправедлив. Я поговорю с ним, дорогая! Понимаю, ты не хочешь потерять его. И не потеряешь, уверяю! А теперь иди, отдыхай. Пусть твой папа проводит меня домой…

Но Родриго уговорил Марию остаться поужинать. На душе было тихо и спокойно.

– Я так счастлива, – говорила Мария Родриго, – моя дочь со мной, – и мне больше ничего не надо.

– А любви, разве ты не хочешь любви, Мария? – спросил Родриго, с надеждой глядя в ее глаза.

– Сначала мне хотелось бы вспомнить все, что со мною было до катастрофы, – отвечала Мария. – Только потом… потом я смогу решиться на что-то.

Непонятный шум около дверей номера, донесшийся к ним из коридора, отчего-то взволновал Марию.

– Надо ехать, – заторопилась она, – Лули осталась с Ритой, уже поздно…

Мария встала, пошла к выходу и в дверях столкнулась с разъяренным Виктором Карено.

– Я звонил сюда… телефон не отвечал!.. Значит, так-то ты занимаешься, Мария, нашей дочкой? Так заботишься о ней?.. Тебе не нравится, что я нарушил ваш интимный ужин с сеньором Родриго? Да? Так все элегантно… такие манеры… свечи… И все, чтобы соблазнить женщину! А не должна ли ты, Мария, в это время быть уже с нашей дочкой? Ведь еще вчера ты заявляла, что намерена жить только для нее и никогда с нею не расставаться!..

– Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, Виктор! Уходи немедленно!

– Я уйду, но прежде скажи: из нас четверых ты выбрала графа? Или тебе просто доставляет удовольствие всем нам морочить головы и наслаждаться любовными излияниями каждого твоего обожателя?

– Нет, конечно, нет! – в отчаянии закричала Мария. – Если я здесь, то только потому…

– Не давай никаких объяснений, Мария! – вмешался Родриго. – А ты, ты не смей оскорблять ее. Слышишь? Уходи! Я отвезу ее домой сам.