Шрифт:
– Убирайтесь отсюда немедленно!
– Нет, я скажу вам все, что захочу, а вы будете слушать! Но Рита уже выталкивала ее за дверь. Лорена попыталась сопротивляться, однако, увидев, что в гостиную сбежались все домочадцы, бросила напоследок:
– Вы пожалеете об этом! Этой свадьбе не бывать! Я убью твоего сына! Слышишь, деревенская шлюха, я убью твоего сына, как бешеного зверя! Убью!
И даже придя домой, Лорена не угомонилась, а стала лишь еще более агрессивной.
– Они все дорого за это заплатят! И Лаура в том числе. Пусть она вообще никогда не возвращается! Пусть она действительно умрет, нежели опозорит нас этим замужеством!
– Да что ж ты за мать! – негодовал Альберто. – Это все кончится тюрьмой или сумасшедшим домом.
– Мне все равно. Пойду в тюрьму, но убью этого проходимца, а заодно и его мать.
Еще один день начинался в томительном ожидании. Правда, с утра на Марию один за другим посыпались гости. Донья Мати и дон Чема, не сговариваясь, упрашивали ее простить Виктора и на сей раз, а также приглашали на крестины. Донья Мати ушла ни с чем – Мария не стала скрывать, насколько она оскорблена поведением Виктора. И донье Мати нечего было сказать в ответ, кроме того, что сын ее, видно, совсем сошел с ума от ревности. Удачливее оказался дон Чема.
– Я никогда тебя ни о чем не просил, Мария, но сейчас это очень важно для меня. Пообещай, что не откажешь. – И он стал умолять ее помириться с Виктором.
Мария, как могла, объяснила дону Чема, почему это невозможно, и тогда он прибег к последней уловке.
– Ладно, тебе виднее. Хотя я все же очень надеюсь, что ты будешь крестной моего правнука.
– Да, я обещала Перлите и Маркосу, но Виктор, наверно, захочет, чтобы крестной была его жена, а он женится на Кармен.
– При чем тут Виктор, если родители Маркитоса доверили его тебе?!
– Вы правы, дон Чема. Я не стану огорчать Маркоса. Самым же неожиданным для Марии был третий гость – адвокат Рафаэль Идальго.
– Я хочу быть вашим другом, – начал без обиняков адвокат, – и поэтому осмелился прийти. Не слишком помешал?
– Нет-нет. Сейчас нам принесут кофе.
– Надеюсь, вы позволите мне как-нибудь пригласить вас на ужин? – решил сразу же открыть свои намерения Идальго.
– Я очень занята, но сейчас мы сможем с вами спокойно поговорить. Расскажите о себе.
– Что рассказывать? Я вдовец.
– Как жаль… От чего умерла ваша супруга?.. Простите, можете не отвечать.
– Ее убили. При нападении.
– Какой ужас! Вероятно, вы очень страдали?!
– Да, с ее смертью ушло все. Я потерял всякий интерес к жизни. Только в работе я нахожу еще какой-то смысл: надо, чтобы виновный отвечал, а невиновный был оправдан. Поэтому я занимаюсь адвокатурой. После смерти жены я боялся ожесточиться, озлобиться, но, к счастью, этого не произошло. Справедливость для меня по-прежнему важнее всего.
– Мне так близко то, что вы говорите! Никогда нельзя давать волю обиде – озлобившись, можно навредить не только себе, но и другим.
– Спасибо. Я никому не говорил об этом, а вам вот захотел рассказать.
– И правильно сделали. Прошлые горести, если их держать в себе, давят на нас и мешают видеть хорошее в настоящем. Вот и у вас все еще образуется, вы молоды.
– Да, жизнь постепенно берет свое, но я не думаю, что еще раз смогу полюбить. Моя любовь умерла вместе с моей женой.
– Выходит, есть мужчины, способные любить только один раз? Но, может, вам просто еще не встретилась та женщина, которая смогла бы хоть отчасти заменить покойную супругу?
– Конечно, я не стану зарекаться. Но пока этого не случилось. Однако я у вас засиделся. Я и не помню, когда мне было так хорошо в обществе женщины.
– Вы мне льстите!
– Не знаю… может, и так… Но вы не думайте обо мне плохо…
Наконец приехал Роман, и Мария с Хосе Игнасио сразу же стали отбираться на ранчо. Мария, правда, успела перед отъездом позвонить адвокату Идальго, сообщить радостную весть.
– Спасибо, Мария. Вы можете на меня рассчитывать.
– Да, знание законов нам пригодится.
– Это так, но лучший адвокат – материнское сердце. Вы, Мария, вернули сына к жизни!
Пока Мария и Хосе Игнасио были в пути, на ранчо дона Федерико шло приготовление к званому ужину. Впервые за много лет Эстела приняла приглашение соседа, и это уже само по себе было счастьем для дона Федерико.
А Эстела вдруг обнаружила, что не нравится себе ни в одном из платьев. Маргарита застала ее растерянной.
– Не знаю, что надеть.
– В любом из этих платьев ты будешь прекрасна. А я думала, дон Федерико тебя не интересует.