– Это не для него. Он пригласил меня, и я просто хочу выглядеть хорошо.

– Не упускай случая, Эстела. Отвечай взаимностью.

– Ах, Боже милостивый! Не говори так, Маргарита.

– Когда-нибудь ты еще пожалеешь о доне Федерико. Няня Чайо постаралась с угощением на славу – Эстела и Лаура не уставали хвалить ее кулинарное искусство. А дон Федерико все никак не мог поверить в реальность происходящего.

– Милая Эстелита, мне так приятно видеть вас за моим столом! Я столько раз обедал у вас, и вот вы – моя гостья.

– В моем доме вам всегда очень рады…

После ужина дон Федерико вышел проводить Эстелу, и обмен любезностями продолжился.

– Лаура очень верит вам, – сказала Эстела.

– Жаль, что вы не поступаете, как она, – дон Федерико наконец нашел, за что зацепиться.

– Я вас очень уважаю, дон Федерико.

– И это… мешает любить?

– Уже поздно… Мне надо идти.

– Зачем вы так? Вы отлично знаете о моих чувствах. Да и ни для кого не тайна, что я люблю вас.

– Я не могу вам ответить.

– Я вам неприятен?

– Нет-нет.

– Я старше вас, но… сердцем я молод… А годы – они не имеют значения… Я сделаю вас счастливой, Эстелита, буду любить вас с юношеской страстью… буду обожать вас всю жизнь!

– Вы так никогда не говорили!

– Я не осмеливался. Но Лаура научила меня быть откровенным и бороться за свою любовь. А любовь – это вы, Эстелита. Прошу, не отказывайте!

И наступила наконец пора радостных вестей и желанных встреч.

Хосе Игнасио прямо со станции отправился на ранчо дона Федерико, а Мария сначала все же завернула в отчий дом.

Лаура теперь знала, когда приходит поезд из Мехико, и на всякий случай издали поглядывала на дорогу: вдруг Хосе Игнасио приедет уже сегодня. И вот…

– Хосе Игнасио! – Лаура побежала ему навстречу, а он тоже понесся к своей любимой, и эти последние разделявшие их метры казались самыми непреодолимыми из всех препятствий, какие уже возникали на их пути.

– Лаура!..

– Хосе Игнасио!..

От счастья они не находили слов, да и никакие слова тут не были нужны. Долгое, крепкое объятие выразило все, что они хотели сказать друг другу.

– Никогда теперь тебя не отпущу, – только и вымолвил Хосе Игнасио, когда они, обнявшись, шли к дому.

А потом, немного придя в себя от радости встречи, наоборот, не могли наговориться.

– Зачем же ты убежала?

– Не хотела для тебя неприятностей.

– Глупенькая…

– А это правда, что твоя мама не против нашей свадьбы?

– Да, Лаура, мама нам поможет во всем.

– Ты слышал что-нибудь о папе?

– Он так же расстроен, как и я до нашей встречи.

– Скажи ему, что все в порядке.

– Да, любимая, обязательно скажу.

– А… как там моя мама?

– К сожалению, все так же. Хотела, чтобы мы прекратили розыск – это ее оскорбляло.

– Бедная мама!..

– Лаура, дорогая, я все еще не могу поверить, что вижу тебя!

– И я, любимый.

– Ты все еще любишь меня?

– Как никогда прежде.

И так – сумбурно, вперемежку с клятвенными любовными признаниями, с поцелуями и ласками – вспоминали они все, что с каждым произошло за время разлуки, и не могли насмотреться друг на друга.

Но вот и Мария, наконец, увидела их вместе, и слезы счастья невольно потекли из ее глаз. Она прижала к себе Лауру:

– Все кончилось, Лаурита. Утри слезы. Это первый день вашей новой, счастливой жизни.

– Можно к вам? – спросил улыбающийся дон Федерико.

– Конечно! – обрадовалась ему Лаура. – Дон Федерико так заботился обо мне!

– Это не стоило никаких усилий, Лаурита. Ты очень милая и добрая девушка.

– Я согласна с вами, дон Федерико, – сказала Мария. – Надеюсь, ты простишь меня, Лаура, что я так поздно это поняла.

– Я вам очень благодарна. Если бы не вы, мы бы с Хосе Игнасио больше не увиделись.

– Иногда бывает трудно справиться с эмоциями. Забываешь о боли, которую причиняешь другим. Мой сын – самое важное в моей жизни, и если ты – его счастье, то и я могу быть только счастлива.

– Вы не пожалеете о том, что сделали для нас. Я люблю Хосе Игнасио и буду любить его всю жизнь. Надеюсь, что когда-нибудь сумею заслужить и ваше доверие.

– Ты его уже имеешь, Лаурита.

– Вы будете для меня матерью, которой у меня… не было.