– Может быть, все может быть. Но ран–то и на другой нет.

 Рука, коснувшаяся моего лба, была такой приятно–прохладной. На меня начали накатывать волны сна.

 – По–моему, она уже очнулась, – голос вампира звучал откуда–то издали.

 Мягкая темнота без сновидений поглотила меня. 

 * * * 

 Я проснулась, когда уже стемнело. Проснулась, открыла глаза и несколько долгих минут не могла понять, где я нахожусь: шелестели травы, пели соловьи, а над головой раскинулись черные кроны деревьев.

 – Как ты? – кто–то – в темноте плохо видно – помог мне сесть.

 – Отвратительно. А где мы находимся?

 – А где бы ты хотела быть? Во дворце?

 По сарказму звучащему в голосе, я поняла, что разговариваю с Франсуа.

 – Где угодно, только подальше от тебя.

 Он тихо хмыкнул, но промолчал.

 – Кстати, а где Луис?

 Неподалеку горел костер.

 – Ушел.

 – Куда?!

 У меня мелькнула мысль, что они передрались, пока я была без сознания.

 – Не бойся. Скоро придет твоя черноглазая любовь. Он просто пошел за дровами для костра.

 – Ты на что это намекаешь???

 – Да ни на что, просто шучу. Успокойся.

 – Не буду!!! Ты говоришь про меня всякие гадости, а потом еще хочешь, чтобы я успокоилась?! Не выйдет! Да я тебе морду набью, если ты еще раз скажешь такое.

 – Еще неизвестно, кто кому набьет, – похоже, Франсуа тоже начинал заводиться.

 – Ах, неизвестно?! А может, ты хочешь проверить?!

 – А может, вы перестанете визжать, как две кошки? – Луис легкой тенью выступил из темноты.

 – А я и не визжу! – вспылил король Торенты. – Просто эта сумасшедшая девчонка ни с того, ни с сего взбеленилась.

 – А этот чокнутый утверждает, что я…

 – Господи! – страдальчески закатил глаза вампир. – Это я скоро сойду с ума с вами двоими. Что вы опять не поделили?

 – Ничего, – я выпалила это одновременно с Франсуа.

 – Тогда, может, вы помолчите пару минут, а? 

 * * * 

 Нога меня совершенно не беспокоила. Ужин прошел быстро и в гробовом молчании. Я заснула после него мгновенно, а проснулась уже поздним утром, когда костер был уже полностью засыпан, а мужчины готовы в путь.

 Ладно, ладно, я соврала. Я проснулась не сама, меня разбудили. Вот, что происходит, когда одну худенькую, хрупкую, страстно желающую выспаться девушку будят два парня, настроенных на поход за добро и справедливость и против зла и несправедливости? Правильно, Большой Взрыв (вроде того, из–за которого произошла Земля).

 Полностью проснувшись, я решила, что хватит держать меня в неведении, и что пора бы узнать, какими же резервами – кроме предсказания – обладает Франсуа. И, вообще, как оно (предсказание, то есть) звучит. Да и существует ли оно на самом деле. Итак, я начала допрос – мягко говоря – с пристрастием. Звучал он примерно так:

 – Да вы двое с ума сошли. Тащить меня неизвестно куда, – это так называемое давление на оппонента. – За те несколько дней, пока я вас знаю, меня чуть не растерзали горожане, которым стало интересно, что у Луиса внутри, меня чуть не сжег дракон, меня чуть не съели волки, а вы…

 – Но ведь чуть же, – вякнул кто–то из этих двоих.

 – А вам бы хотелось, чтобы по–настоящему!

 – Желательно, да.

 Тогда я села на землю и разревелась. Как они могли так сказать?! Я иду с ними. Можно сказать, головой рискую. А они!

 Весь следующий час меня утешали в два голоса. Они утверждали, что все будет хорошо, что они больше никогда не будут так говорить и тэ дэ, и тэ пэ. А я… Я плакала навзрыд, не забывая, правда, в перерывах между всхлипами рассказывать Франсуа и Луису, какие они гады, бяки, и просто не воспитанные люди.

 В общем, как я говорила ранее, успокоить меня удалось только через час. После этого, я, изредка хлюпая носом, продолжила свой допрос. 

 * * * 

 –Франсуа, ты можешь объяснить доступным языком, куда мы идем?

 – Не понял?

 – Ну, что ты не понял? – возмутилась я.

 – Все. Объясни, что ты хочешь?

 – Давай так, – я попыталась говорить спокойно, – Я задаю вопросы, ты на них отвечаешь. И никаких проблем. Хорошо?

 – Хорошо.

 – Итак, куда мы идем?

 – В столицу, – покорно вздохнул Франсуа.

 – Уже лучше! Далее. Как она называется?

 – Кто? – в голосе Франциска V звучало искреннее недоумение, а Луис, похоже, едва сдерживал смех.

 – Не кто, а что, – простонала я, – столица.