Осмотрев вампира, Франсуа застегнул его рубашку и сказал:

 – Он полностью здоров. Ран нет.

 – Надо же! – восхитилась я. – А не шевелится он, наверное, потому, что решил прилечь, отдохнуть?

 – Нет, – тихо вздохнул Франциск V (похоже, у него начинала болеть от меня голова). – Просто, у вампиров все раны заживают очень быстро, и, скорей всего, он придёт в себя ближайшие несколько минут.

 – А я считала, что это относится только к оборотням.

 – И к ним тоже.

 В это время обсуждаемый объект открыл глаза и медленно сел.

 – Где я?

 – Слишком далеко от ваших владений, – вымолвил Франсуа.

 Лишь теперь я заметила на голове у вампира тонкий золотой обруч, украшенный кроваво–красными и сверкающе–чёрными камнями. Только этого мне и не хватало – ещё один изгнанный принц! Я надеюсь, местный Нострадамус хотя бы ему ничего про меня не понапредсказывал.

 Одет этот принц был в костюм такого же средневекового стиля, как и у Франсуа, но его одежда была выдержана в черных тонах, лишь подкладка плаща алела в лучах солнца.

 – Кто вы? – этот вопрос, впрочем, как и предыдущий, был произнесён в лучших традициях умирающего лебедя.

 – Меня зовут Франсуа.

 – А меня – Эже… тьфу ты, Евгения, – с этой галломанией я скоро сойду с ума. – В исключительных случаях – Евгения Владимировна.

 – Я – Луис.

 Похоже, Франсуа не собирается оставлять этого вампира здесь. Да и наш разговор, по–видимому, затянется ещё надолго. 

 * * * 

 – Это – полная чушь, – произнёс Луис.

 Мы сидели у костра в тени деревьев, через ветви романтично мерцали звёзды. Как я не вглядывалась, но найти знакомых созвездий так и не смогла.

 – Что именно? – я вернулась к действительности.

 – То, что человек, укушенный вампиром, сам становится им. Для того, чтобы быть вампиром – им надо родиться.

 – А почему тогда так говорят?

 Луис некоторое время помолчал, как будто подбирая нужные слова, а потом тихо произнес:

 – Люди, вампиры, кобольды, оборотни и даже орки, тролли и гоблины произошли от одного корня. Но каждая из этих рас пошла по своему пути. Люди, для того, чтобы выжить делали мечи, кинжалы… Мы же пользовались тем, что дала нам жизнь: зубы, когти…

 – Про зубы я слышала. И даже видела… в мультфильмах. А что за когти?

 Луис улыбнулся: в неверном, дрожащем свете костра я увидела два острых клыка, торчащих из уголков его рта (у меня по коже побежали мурашки, причем, с порядочной скоростью), затем протянул мне руку. Я взяла его ладонь в свою:

 – Ничего не…

 «…Вижу» я смогла произнести только через десять минут: его ногти удлинились, выросли сантиметров до трёх (а может, и до всех пятнадцати) и заблистали серебром. Я попыталась притвориться, что меня это не удивило и совсем (ну ни капельки) не испугало. Похоже, это у меня плохо получилось.

 А, вот, Франсуа, кажется, чувствовал себя нормально:

 – Ты не ответил на вопрос.

 – Какой именно? – клыки, как и когти, исчезли.

 – Тот, что задала тебе Эжени.

 – Евгения, – поправила его я.

 – Эжени, – тон Франсуа был способен заморозить до дна небольшую речку.

 Этот поединок взглядов выиграл он.

 А Луиса, похоже, забавлял наш маленький спор:

 – Существует много различных выдумок. Я, например, слышал, что люди проходят какой–то обряд посвящения. Это происходит обычно лет в восемнадцать. Выигрывает тот, кто с первого раза разобьет головой самый большой дуб в близлежащем лесу.

 – Очень смешно, – пробормотала я, но моих комментариев как обычно никто не услышал.

 Тогда я задала другой провокационный вопрос:

 – А то, что вампиры пьют кровь, тоже ложь?

 – А ты как думаешь?

 Громко затрещавший костер избавил меня от необходимости отвечать. Тогда я сделала умное лицо и поинтересовалась:

 – А как насчет серебра?

 – Что ты имеешь в виду?

 – Ну... Серебро действительно очень опасно для вампиров? – невинно вопросила я.

 – Серебро? Конечно... достаточно одного прикосновения, и всё – вампир мертв, – произнося эти слова, Луис крутил в руках кинжал, а, замолчав, протянул его мне. – Ты не подскажешь, что это за металл? Продавец утверждал, что это – сталь, – в его глазах запрыгали чёртики.

 Я осторожно взяла в руки стилет, и чуть было не начала ругаться, когда увидела, из чего он сделан: клинок, рукоять – всё из чистейшего серебра, разве что, пробы не хватало.

 – Так значит, серебро смертельно опасно?! – я попыталась говорить с иронией.

 – Да, конечно, – в голосе вампира зазвучал откровенный смех.

 Потом Луис рассказывал о том, почему его изгнали. Если я правильно поняла, то власть захватил какой–то колдун. А может быть, я поняла неправильно… Впрочем какая разница, если так хочется спать…