Он мысленно вздохнул, почувствовав облегчение от того, что слишком переоценил ее способности и ошибся, на мгновение ощутив семейное родство с ней. Чувствуя странное притяжение к маленькой девочке, он приблизился, присел перед ней на корточки, так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и представился:

– Меня зовут Джуда.

Она протянула ему маленькую ручку.

Джуда посмотрел на предложенную ладошку. Весьма странно, что мысль об убийстве этого ребенка, дитя Мерси, печалила его. Он проследит, чтобы ее смерть была столь же быстрой и безболезненной, как у Мерси.

Джуда взял ее за руку. И его пронзил электрический разряд, непохожий ни на что когда–либо им испытываемое. Примитивная, неукрощенная энергия узнавания и обладания.

– Привет, папа. Я – твоя дочь, Ева.

Оглушительный крик сотряс полутемную спальню, когда Мерси Рейнтри пробудилась от своего исцеляющего сна.

Звук собственного крика эхом отозвался в голове Мерси, и на долю секунды она решила, что спит и видит, как сбылся ее худший кошмар. Эхо испуганного вопля вибрировало вокруг нее, выталкивая страх наружу, и она проснулась в реальности своего кошмара. Мерси открыла глаза, быстро приспособившись к окружавшему сумраку.

– Мамочка! – взволнованно крикнула Ева, побудив Мерси к незамедлительным действиям. Она телепатически связалась с девочкой, за долю секунды поднялась с кровати и заключила дочь в надежные объятия.

– Мама, что случилось? – спросила Ева. – Не бойся.

Момент, который Мерси так боялась, настал, опустившись на них подобно злой чуме из глубин ада. Джуда Ансара, истинный принц тьмы, стоял, возвышаясь над ней и Евой, его ледяные серые изумленно глядели на нее, спрашивая, требуя ответов.

– Сидония? – позвала Мерси, боясь, что Джуда избавился от ее любимой няни.

– О! – Ева ахнула, затем высвободилась из объятий Мерси, повернулась и взмахнула рукой.

Мерси проследила взглядом за движением ребенка, туда, где тело Сидонии вернулось к жизни, освободившись от неподвижного состояния.

– Ева, это твоих рук де…?

– Прости, мам, но Сидония не хотела, чтобы я встретилась с папой. Она пыталась помешать мне поговорить с ним.

Мерси снова встретилась взглядом с Джудой. Его холодные глаза мерцали раскаленным гневом.

«Она – моя!» – Два невысказанных Джудой слова наполнили комнату, расширяясь, взрывая и сотрясая стены и окна.

– Остановись! – воскликнула Мерси, пряча Еву себе за спину. – Твой гнев ничего не решит.

Джуда схватил Мерси за плечи, пальцы сильно впились в ее плоть, и когда она всхлипнула от боли, Ева потянулась вверх и положила ладошку на руку Джуды.

– Ты должен быть нежным с моей мамой. Я знаю, ты не хочешь делать ей больно.

Джуда расслабил напряженные пальцы, переведя взгляд с лица Мерси на Еву, а потом снова на Мерси.

– Я не сделаю ей ничего плохого. – Он посмотрел на Сидонию, сверлившую его взглядом, полным жгучей ненависти. – Ступай с няней, детка. Мне нужно поговорить с твоей мамой наедине.

– Но я не хочу… – заскулила Ева.

«Делай, как тебе велено», – Мерси услышала отданное Еве безмолвное послание Джуды и поняла, что он инстинктивно знал, Ева услышит его мысли.

Она взглянула на Мерси, и та кивнула.

– Иди с Сидонией и позволь ей уложить тебя спать. Мы с тобой поговорим утром.

Ева поцеловала ее в щеку.

– Спокойной ночи, мамочка. – Затем потянула Джуду за руку, вынуждая наклониться, что он и сделал, выпустив перед этим Мерси. Ева поцеловала в щеку и его тоже. – Спокойной ночи, папочка.

Ни Мерси, ни Джуда не произнесли ни слова, пока Сидония не увела ее и не закрыла дверь спальни.

Как только они остались наедине, Джуда развернулся к Мерси.

– Ребенок мой?

Мерси встала и повернулась лицом к своему самому большому страху – отцу ее ребенка.

– Ева – моя. Она – Рейнтри.

– Да, Рейнтри, – согласился Джуда. – Но не только. Она сама так сказала.

– Она обладает огромной силой, для понимания которой еще слишком мала. Говоря, что она больше, чем Рейнтри, Ева тем самым помогает себе осмыслить свое могущество так, как ее детский разум может это принять.

– Ты отрицаешь, что она моя?

– Не отрицаю и не подтверждаю…

– Она мгновенно узнала меня, – сказал Джуда.

Существовал ли какой–нибудь способ солгать этому мужчине и убедить, что Ева не его? В течение почти семи лет, с того момента, когда она зачала ребенка Джуды Ансары, Мерси скрывала это от него и всего остального мира, даже от собственных братьев. Только Сидония знала правду. До сегодняшнего дня.