– Это животное не останется на ночь в Убежище, – страстно сказала Сидония. – Ты не можешь этого допустить.

– Останется, – ответила Мерси. – Пока мы не решим, как лучше защитить Еву.

Сидония схватила ее за руку.

– Это от него ее надо защищать. Он – Ансара, одно из самых мерзких существ на земле. Сущий дьявол.

– Тише, – предупредила Мерси.

– Меня не волнует, слышит он меня или нет. – Сморщив и так уже испещренное морщинами лицо в хмуром выражении, она плюнула на пол.

– Я не хочу, чтобы нас услышала Ева. Она знает, что Джуда ее отец.

– Бедный маленький ягненочек. – Сидония обожала Еву и сделала бы ради нее все, что угодно, но боялась за ребенка из–за крови ее отца и бдительно следила за признаками в ней борьбы добра и зла.

Мерси тяжело вздохнула.

– Джуда сам не уйдет, а я не могу его заставить, пока Ева желает его присутствия. Понимаешь, о чем я?

– Да, я слишком хорошо понимаю, что объединенная сила отца и дочери мощнее твоей. И поскольку Ева еще не научилась управлять своими способностями, она может быть опасна, сама того не осознавая.

Мерси кивнула, затем понизила голос до шепота.

– Джуду беспокоит один человек, его враг, кто–то не из Рейнтри. Он убьет Еву, если узнает о ее существовании. Не знаю, кто он, но уверена, это еще один Ансара.

– Двести лет назад, когда был такой шанс, нам следовало стереть этот род с лица земли. Старый дрэнир Данте допустил смертельную ошибку, позволив некоторым из них выжить.

– Все это давняя история.

– Хмф… – Сидония впилась в Мерси взглядом. – Почему этот Ансара приехал сюда? И почему сегодня вечером ты оказалась с ним?

– Зачем он приехал в Северную Каролину, не знаю. А что касается того, почему я оказалась с ним, то ничего не помню, кроме того, что кто–то пытался меня убить, а Джуда спас.

– Зачем Ансара спасать Рейнтри? – Сидония подозрительно взглянула на нее. – Ты ведь никогда не контактировала с ним с тех пор, как зачала Еву?

– Конечно, нет!

– Хм… Здесь не так все просто. Думаю, ты должна связаться с Данте и рассказать, что здесь, находится Ансара, который сумел пересечь защитную границу.

– Тогда Данте захочет узнать, как такое стало возможным.

– Уверена, так и будет.

– Я не могу сказать ему, что это, возможно, произошло из–за Евы… из–за того, что она наполовину Ансара.

– Ты должна сделать то, что необходимо, – ответила Сидония.

– Мне решать, что необходимо, а что нет.

– Этот Ансара ставит под угрозу всех нас, каждого Рейнтри.

– Джуда не ставит под угрозу никого, кроме Евы, – возразила Мерси. – Он всего лишь один Ансара, один–единственный мужчина. Что он может сделать такого, чтобы навредить целому клану?

– Позвони Данте.

– Нет.

– Давно следовало рассказать братьям правду о Еве.

– Нет. И ты не станешь звонить Данте. Слышишь?

Сидония кивнула.

– Однажды этот мужчина уже обманул тебя, затащил в свою кровать и заделал ребенка. Не позволяй ему снова одурачить тебя.

– Тогда я не знала, кто он. Теперь знаю.

– Семь лет назад он пожелал твою девственность. Теперь хочет кое–что более ценное – твоего ребенка.

– Она и его ребенок тоже, как бы сильно мне этого не хотелось.

– Думаю, он узнал о Еве еще до того, как приехал сюда, – произнесла Сидония. – Это единственное объяснение его приезда после всех этих лет. Может ты каким–то образом подсознательно…?

– Нет! Я закрыла себя от Джуды так же, как и Еву.

– Ты не закрывала себя, пока рожала ее. Тебе хотелось, чтобы он был рядом, и все время звала его.

Мерси отвела взгляд и повернулась к Сидонии спиной. И тогда та подошла к ней и обняла ее за плечи своими тонкими руками.

– Той ночью я приложила все силы, чтобы защитить тебя и ребенка, потому что ты была не в состоянии сделать это сама. И если по какой–то причине ты не можешь защититься от него сейчас, то должна позволить мне связаться с Данте.

– Пожалуйста, иди отдыхать и постарайся немного поспать. Мне нужно побыть одной и подумать.

Сидония нежно похлопала Мерси по спине. У нее не было собственных детей, и она любила королевских отпрысков так, словно те были ее внуками. Но как бы сильно Сидония ни любила Данте и Гидеона, Мерси всегда оставалась ее любимицей. Она была красивым ребенком с ангельским характером. С юных лет ее сердце было наполнено добротой и великодушием. А в возрасте шести лет, во столько, сколько сейчас было Еве, у Мерси стали проявляться эмпатические способности.