– Так это все… все какое-то шоу, получается.

Я глотнул пива; оно было густое, и пил я жадно. Джимми тоже сделал два больших глотка, словно захлебываясь. Серафим тихо наблюдал за ним, сжавшись у меня на коленях.

– А нельзя было просто встретиться, еще тогда, осенью, встретиться и поговорить? Нельзя было все просто так рассказать?

– Если бы все было так легко. Ты бы отказался.

– Не отказался бы!

– И еще как отказался бы. Это сейчас ты все знаешь и понимаешь, а полгода назад – хмыкнул бы, пожал плечами и отказался бы.

Пиво. Мы пьем пиво. Вождь не пьет – он за рулем.

– Где Александр так долго?

– Он уехал. Я тебе не сказал разве, что он уехал? Он никогда не любил шаманские темы, ты же знаешь…

– Да, это верно.

– Ну давай за Александра. До дна.

И стукнулись кружками, крепко стукнулись, даже по капле перелетело из кружки в кружку. Выпили. Джимми порылся в кармане, протянул мне кучку мелочи.

– Сходи, возьми еще.

И я отправился за пивом, а Джимми достал и принялся рассматривать жезл. Я хотел оставить Серафима с ним, но хорек запрыгнул ко мне на плечо.

– Две темного, – попросил я.

Бармен залил две кружки темным.

– Джимми, у тебя тут пять сантим не хватает, – заметил я.

– Потом как-нибудь отдам, – отозвался он. – Давай неси сюда, пить будем!

Я поставил пиво на стол и зашел в туалет. Ополоснул лицо холодной водой, на всякий случай побрызгал на Серафимку. Тот зафыркал, несильно цапнул меня за палец. Шок понемногу отходил, внутреннее еканье по ухабам сомнения сменилось на ровную дорогу спокойствия.

– Вот и встретились, – сказал я зеркалу. – Вот и встретились. Ты!

– Ты! – крикнул мне из бара Джимми. Видимо, он услышал меня.

Я засмеялся, вышел и сел за столик.

– Хорошо, – сказал я. – Но так или иначе нам нужен еще кто-то третий для круга.

– Третий уже есть, – хитро улыбнулся Джимми. – Маргариту знаешь?

– Марго?! Марго не согласится. Я уже пробовал.

Сумасшедший Джимми достал мобильник, набрал номер и включил громкую связь.

– Здарова, – лениво протянула Марго. – Чего тебе?

– Хотел узнать, не передумала ли ты насчет участия в ритуале?

– Неа. А надо было?

– Быть или не быть?! – воскликнул Джимми и повесил трубку.

Я восторженно похлопал его по плечу.

– Как ты это сделал, старик?

– Это не я, Степа. Это сделал ты. Ты. Она ничем не интересовалась и почти не выходила из дома, не колдовала уже неизвестно сколько. А теперь смотри, бубен у нее даже новенький есть. Согласилась войти в круг почти сразу…

Марго. Джимми подобрался ко мне через Марго. Джимми подобрался ко мне через племя хорька. Джимми подобрался ко мне через Нину. Я – марионетка в руках Джимми. Это сложный танец, а он – дирижер. Он собрал круг шаманов с помощью меня.

Я сжал руку в кулак.

– Ты понимаешь, что ты сделал? – спокойно спросил я. – Нельзя вот так играть людьми. Ты понимаешь, что я тебя сейчас по морде ударить должен?

– Бей, – спокойно ответил Джимми и наклонился ко мне. – Но попробуй сначала понять меня.

Я поднял руку, попробовал замахнуться. Рука дрожала.

Осень, Серафим, холодная зеленая рвота на стенах переулков. Серые небеса, серые лужи, серые стены. Степа, ты нужен кому-то? Только ветер в ответ, ветер и дождь, и снова одиночество в аллеях парков, снова это скитание из ниоткуда в никуда.

Кровавая полоса.

И потом все это: друзья, идея, любовь. Может, я тогда все-таки умер? Может, я до сих пор лежу перед зеркалом в своей холодной тесной комнатке в луже крови?.. Племя хорька, Маргарита, Песий Бес, тотем, белый таракан, первое камлание, общие темы с отцом и – даль, радужный даль, я наконец смог рассмотреть его, я видел его отчетливо и ясно, впервые, наверное, в своей жизни.

Я разжал кулак и протянул Джимми ладонь. Он пожал мне руку.

– Завтра ночью, – сказал он. – Мы замкнем круг и нанесем критический удар.

Я практически не спал всю ночь. Ворочался в полубреду, отмахивался от призраков прошлого, звал Серафима. Серафим был рядом, он лежал под боком, но во сне находился где-то кошмарно далеко, во сне он никак не мог мне помочь. Снились мне какие-то запутанные черные руины и отцовский голос: давай, Степа. Давай же. Попробуй вызывать духов – это элементарно. Бить в бубен – это просто. Давай же, у тебя получится…