Шрифт:
— И проверять ничего не надо — подруга ее сбежала с южанином, а мать этой самой подруги — Лиа-целительница!
Лачи только хмыкнул негромко — и это было весьма ярким признаком удивления.
— Он может быть сыном той сумасшедшей девчонки, может не быть. Но Бездна поглотит нас, если не воспользуемся столь удачным совпадением.
И прибавил весело:
— Целительница, говоришь?
Даже Саати не знала толком, насколько плачевное положение у севера ныне. И можно было только молиться, чтоб не прознал юг. «Перья» повадились гулять в окрестностях деревень, и все чаше долетали почти до уступов Тейит. Чтобы отогнать их, золота и солнечного камня еле хватало. Сила эсса выпивала их до дна, оставляя оболочку, лишь с виду похожую на прежние камень и золото.
А когда проснулся вулкан, охранявший один из проходов к морю, совсем туго пришлось. Весело переливаясь оранжевым и алым, лава текла в долину. Как удалось остановить, Лачи вспоминать не любил — слишком велика оказалась цена.
Если южане узнают, насколько ослабели соседи…
И манила драгоценным светом камня Долина Сиван.
Опасную игру затеяли северяне. И Лачи надеялся хотя бы не упустить своего.
— Нет времени ждать, пока полукровка вырастет, — сказала однажды Лайа.
Тогда Соправитель не отозвался.
Глава 18
Дорога возле реки Иска
Грис бежали неторопливо и мягко. Широкие листья покачивались, влажный и пряный воздух казался настолько густым, что тяжело было дышать полной грудью. Яркие птицы прыгали по ветвям, вскрикивали, свистели, без страха и с любопытством взирая на всадников.
Два десятка людей, из них лишь двое светловолосых. Юноша и девушка, едва перешагнувшие рубеж детства. Их лица были на удивление похожи — чуть удлиненные, холодные, неподвижные. И одежда отличалась от одежды других всадников — довольно широкие штаны, свободные рубашки без рукавов, не подпоясанные — светло-серая льняная ткань. И волосы были цвета льна, только беленого. Браслеты из серебра на левом запястье — не снять просто так.
Близнецы ехали рядом — окружавшие их черноволосые меднокожие люди не обращали на двоих особого внимания.
Девушке было тяжелее молчать — поначалу она исподволь поглядывала по сторонам, потом обратилась к брату — вполголоса, не поворачивая головы:
— Лачи мог бы дать нам прислужников-эсса.
— Дядюшке наплевать на нас, — сквозь зубы ответил юноша. — Он предложил нас сам… как выбросил негодную вещь.
— Ты не прав, Айтли. Заложники должны быть родней правителю. Правда, не обязательно столь близкой…
— Он радовался, что его выбор приняли, не потребовали кого-то еще… или других, — Айтли ударил ногами в бока замешкавшейся грис. — Пошла… — И повернулся к сестре, откидывая волосы с глаз:
— За право добывать Солнечный камень в долине Сиван… Лачи отдал нас. Этим… — прикусил губу, лицо стало еще холоднее. Айтли поехал вперед, больше не произнеся ни слова.
В спину ему прилетел девичий голос:
— Сегодня ночью луна полная…
— И что же?
— Ты не забыл? — лукаво: — Как, я сильно состарилась?
— Этле…
На привале с ними вели себя вполне вежливо — даже не намекали особо, что двое северян не свободны. Конечно, им не позволяли отходить далеко — но Айтли куда-то запропастился. Девушка уже начала напряженно вертеть головой, когда брат-близнец возник рядом и накинул ей на шею ожерелье из можжевеловых ягод.
— Ахх… — Этле засмеялась от удовольствия — правда, тут же оборвала себя, поглядев на южан. Те не обращали внимания на заложников, раз близнецы на месте, но все-таки проявлять свою радость при этих…
Айтли не успел ничего — только ягоды, в которых с помощью острой палочки проделаны отверстия — и сухие травинки связывают все вместе.
— Вот… — немного смущенно проговорил. — Ты же теперь… совсем взрослая.
— А у меня ничего нет, — растерялась сестра. Вскочила:
— Погоди, я сейчас!
— Эй, пора ехать! — окликнули их.
— Сейчас! — резко, с досадой откликнулась Этле. Взгляд ее шарил по сторонам. Айтли поймет… Заметив красиво изогнутый сучок — ни дать ни взять хищная птица, изогнувшая крылья! — она отломила его и побежала обратно. Юноша уже ждал, готовый в путь.
— Этле, ты куда… — почти испуганно начал он.
— Держи! — перебила сестра.
— Долго вас еще ждать? — прозвучало сбоку, нетерпеливо.
— Командуй своими грис! — бросил Айтли, и рассмеялся, с нежностью глядя на сестру и подарок. Южане стерпели и резкость, и невольную задержку.
Дорога развернулась дальше, хорошо утоптанная, сухая, широкая, покрытая мутно-желтой пылью.
Белый, утопающий в цветах и деревьях город. Голодные взгляды, настолько плотные, что, кажется, прикасаются, даже мурашки по коже. Близнецы видели себя глазами этих… Для многих — не то что диковинка, но зрелище редкое. Словно в огромном кристалле горного хрусталя — со всех сторон зрачки, в которых отражены — светлые волосы, губы словно чуть припухшие, глаза цвета а росы — очень прозрачные, не то серые, не то голубые. Одежда изо льна, ткани северян. Они сами.