— Мне вот что любопытно, Старки, — с обманчивой легкостью начала она. — Что в точности вы с Кавеной импортировали и экспортировали?

Старки по-совиному заморгал.

— Так, всякую всячину.

— Что за всячину?

— Рухлядь. Безделушки, драгоценности, диковинки с разных уголков мира. Кавена покупал все, что бы ему не приглянулось и что, по его мнению, мог бы продать.

— Старки, и почему у меня такое чувство, что вы не на все сто процентов честны со мной?

— Э, думаю, Кавена пытается привлечь ваше внимание.

— Старки… — сдалась она. — Думаю, что хочу еще шампанского.

— Какое совпадение, — весело произнес Старки. — Сюда идет Дэр и несет два бокала.

Изумрудные глаза Кавены, казалось, мерцали пытливым любопытством, когда он окинул взглядом свою жену, но на голосе оно не отразилось. Он был холодно вежлив, как и в последние шесть недель.

— Еще шампанского, Ким?

Она в равной степени вежливо улыбнулась, отставила пустой бокал и приняла полный из его рук.

— Ты, должно быть, читаешь мои мысли.

— Делаю все возможное. Старки, я только что видел Джинни Адамс. Она тебя ищет.

К изумлению Кимберли обычно невозмутимый Старки вдруг занервничал. Он пропустил палец за воротник, потом поправил галстук.

— Она здесь? — Старки формально кивнул Кимберли и пробормотал: — Простите меня.

Кимберли провожала его взглядом, пока тот пробирался сквозь толпу навстречу стоящей у дверей привлекательной женщине лет сорока.

— Адамс? — спросила Кимберли.

— Думаю, из них получится хорошая пара. Джинни нужен кто-нибудь такой надежный, как Старки. В прошлом году ее оставил муж.

— О. Я и не знала, что у Старки, э, к ней романтический интерес.

— Последние шесть недель ты не часто сюда заглядывала, чтобы отследить, что происходит. «Вендетту» закончила?

— Нет, но продвинулась далеко.

Кимберли глотнула шампанского, чувствуя себя неловко и стеснительно в обществе мужа. Последнее время все их разговоры были подобны этому: вежливые, но отстраненные. Кимберли уговаривала себя, что все будет хорошо, раз уж они поженились, но сейчас она начала думать, а не обманывает ли себя.

— Что-нибудь не так, Ким?

— Собственно говоря, ты можешь ответить на один вопрос, — подтвердила она.

— На вопрос, на который Старки не стал отвечать? Так поэтому он выглядел таким смущенным, когда я появился?

— Я только хотела узнать, что вы на самом деле импортировали и экспортировали вдвоем. Довольно простой вопрос. И не говори мне, что рухлядь.

Кавена задумчиво окинул Кимберли взглядом.

— По большей части именно так.

— Но с чем это еще было связано?

Кавена заколебался, а потом пожал плечами.

— Иногда мы со Старки вели сделки, включающие информацию. Временами нам удавалось узнать полезные детали, которые постоянные правительственные агенты не могли добыть. Это удовлетворит твое писательское любопытство?

— Э, да, но скажи мне…

Он прервал ее вопросы, чуть улыбнувшись.

— Хватит, Ким. Это все, что ты можешь получить от меня по этой теме. И надеюсь, я никогда не увижу ничего подобного в твоих книгах.

Выражение лица его смягчилось на мгновение, когда он увидел в ее глазах разочарование.

— Я действительно не могу об этом говорить.

— Еще одни взятые на себя обязательства?

Мягкость в голосе испарилась.

— Называй это, как тебе нравится. Собираешься злиться из-за моего молчания по этому поводу наравне со всем остальным?

Кимберли нахмурилась.

— Конечно, нет. Я уверена, что ты дал слово не распространяться о своих прежних подвигах. И не жду, что ты его нарушишь.

Только не Дариус Кавена. Он будет нести свои обязательства до конца жизни. Кимберли отпила шампанского и стала размышлять над своим неопределенным будущим. Что, если она совершила ужасную ошибку, вдруг промелькнула паническая мысль. Может, ничего сейчас не утрясется. Возможно, все ведет к полнейшей катастрофе.

— Должно быть, ты утомилась, — мягко произнес Кавена. — Это был длинный день.

— Я переживу, — пробормотала она. Он посмотрел на нее, слегка сощурив глаза.

— А за себя я не уверен.

До нее не сразу дошло то, что она услышала. За последние недели это было первое свидетельство какого-либо чувства помимо мягкой вежливости, которое она уловила в его словах.

— Прости, что ты сказал?

— Ничего, — тут же заверил он, взяв ее за руку. — Давай побеседуем с твоими родственниками. Они хотят немножечко похвастаться.