– Что делать будем?

– А что предлагаешь?

– Да не нравится мне все это. Чувствую, соседи опять что-то темнят. Ну, ладно, КГБшников, которые пленного забирали - мы не знаем, корочками махнули - мы и уши развесили. Но ХАДовцы то знакомые местные, так?

– Допустим.

– Так если у кого и спрашивать - так это у них. Они-то должны знать - что за гэбье, где они его взяли, что потом было, как они пленника забрали?

Шило покачал головой

– Вон ты о чем, старшой... Не... я не подписываюсь. Меня уже и так тут наградили... орденом святого Ебукентия с закруткой на спине.

– Надо разобраться. По горячему. Потом поздно будет.

– Кому надо - тот и разберется, старшой. Давай хоть выспимся в кой веки раз... как люди.

– Как знаешь...
– Скворцов поднялся со стула, угрожающе скрипнувшего...

– Стой, старшой...
– Шило окликнул командира, когда тот уже открыл дверцу модуля - на чем тронемся то ...

– А вон... Тойоту возьмем. Я на воротах договорюсь...

Управление ХАД по Джелалабаду и провинции Нангархар находилось в старом здании, окруженном толстым дувалом, с большим двором и вырытым под здание подвалом, переделанным под тюрьму. На воротах стоял часовой, всего один - верней не стоял, а сидел на земле, разомлев от жары и положив рядом автомат. Хочешь - врывайся и твори что сочтешь нужным.

Шило со Скворцовым подъехали к управлению ХАД на старой, но бодрой Тойоне, которую несколько месяцев назад взяли в караване и отремонтировали чтобы использовать ля своих нужд. Таких машин было много и использовались они гораздо чаще, чем положенный по штату транспорт. Все дело было в том, что за положенный про штату транспорт надо было отчитываться. Не дай Бог на операции где-нибудь машина заглохнет. Как-то раз было такое - сломался на операции Урал, его пришлось бросить - а потом разрабатывать целую операцию по его эвакуации, потому что за него надо было отчитываться. В ходе этой операции по эвакуации машины несколько человек получили ранения. А Тойоты... Симурги - они есть, но их и нет, сломалась - бросили, сняли все ценное и все, не отчитываться не перед кем. Удобно - а проходимость у Тойоты например почти как у УАЗа.

Сидевший на земле у ворот страж встрепенулся - но увидев знакомых русских, успокоился. Продолжил "бдение"...

На дворе стояли несколько афганцев ХАДовцев - оборванных, с автоматами, караулили сидящих на корточках в углу пленных. Какой толк от этого караула...

– К кому идем?
– Шила при передаче пленного не было и он не знал, кто из ХАДовцев в ней участвовал.

– К Амиру...

– К Амиру...
– понимающе протянул Шило - давно с ним перетереть стоило бы...

Амир, заместитель начальника управления ХАД был человеком мутным и темным, как и многие среди партнеров. В этом была еще одна проблема всей этой безумно затянувшейся войны. В двусмысленности. По идее войну должны были вести сами афганцы, а мы им - только помогать. На самом деле - афганцы вести войну категорически не желали. Разное конечно было - попадались и "юноши бледные со взором горящим" из верящей в революцию молодежи - но в основном попадались другие. Такие, как Амир - вовремя угадал, на чьей стороне сила, хитростью занял пост. А по сути - ничем не отличается от бандитов, воюющих по ту стороны, только этот воюет за власть, а те - против власти. В управление напринимал лично преданных ему людей - чтобы на случай если русские уйдут, быстро превратить все это в банду. По слухам - договорился с местными исламскими комитетами воевать "понарошку", кормить русских дезинформацией. Не раз и не два, зеленых ловили на том, что поверх голов стреляют. Спросили: "Почему"? Ответ - "нам еще здесь жить". Вот и воюй с такими вот... партнерами, лучше уж самим, и рассчитывать только на самого себя. Проще будет. И эффективнее.

О дороге к кабинету Амира спецназовцев никто не остановил - полный бардак. Внизу на посту их знали и пропустили, даже документов не спросив. Проходной двор.

Амир - черноусый толстяк сидел в кабинете, по виду - спал прямо на рабочем месте. Остро пахло анашой...

– Амир... Друже мой дорогой...
– Скворцов первым шагнул в кабинет, Шило вошел следом и остался у двери, заперев ее

– Что? Рафик Николай, ты чего.

– Да ничего - Скворцов сел на стол, как бы принимая доминирующую позу - ехали мимо вот и заехали к дорогому афганскому другу. Рафику.

– А... Рафик - хорошо...

– А глаза что бегают? Плохое думаешь...

– Э... Рафик Николай... ты о чем?

– Да все о том же. Ты куда пленного дел, рафик Амир?

– Пленного? Ашрара?

– Да какого ашрара... Американец - где?

– Какой американец?

– Обыкновенный! Я из рейда притащил американца! Едва записать успели - явился ты, рафик. И с тобой - еще трое. Я там был. Подполковник Руденко там был. Пленный там был. И ты там был, дорогой рафик. А теперь пленного нет. А меня наказать хотят. Ты куда пленного дел?

– Рафик Николай, я не понимаю...

– Сейчас поймешь...
– недобро сказал Скворцов, доставая из кармана толстую парашютную стропу и многозначительно смотря на вбитый в потолок крюк - раз ты мне врешь, рафик, значит ты никакой мне не рафик. Ты ашрар. Душара недобитый, короче. Вот мы тебя сейчас и повесим за это...

Амир дернулся, пытаясь выхватить пистолет - но с советским спецназовцем ему в этом было не тягаться...

– У какой... Беретта! Доктор Набир подарил?