Наконец - афганский бэтр зачихал, выбросил здоровенный клуб сизого дыма - афганцы за техникой мне ухаживали и обслуживали, только если их заставляли это делать "шурави мушавер" - и стальная змея, пыхая вонючим дымом, попирая колесами каменистую афганскую землю тронулась...

Сам Скворцов сел в КамАЗ рядом с капитаном, чтобы в случае чего принять командование на себя - а вот Шило отправил в машину, где ехал высокий гость из Москвы, заставив того потесниться. Лучше в тесноте... да не с головой простреленной. Сам лось сначала повозмущался, но потом уразумел, что ему выделяют личного телохранителя, прикрепленного на московском слэнге, и утих, утешив себя тем, что личного прикрепленного выделяют далеко не каждому...

Первые километры прошли относительно спокойно - дорога вилась в ущельях, то ныряла вниз, то возносилась вверх, нот сааме главное - ущелья не стреляли. Не стреляла и зеленка - в каких то местах они ехали по долине, по обжитым благодатным местам, по местам где развито земледелие. Возможно, руки местных крестьян когда-нибудь отвыкнут от автомата...

– Слышь, лейтенант...
– капитану захотелось немного потрепаться, благо пока возможность была - хочешь, расскажу что наши отчудили недавно?

– Хочу

– Короче так. Есть у нас улицы с дуканами - не хуже чем в Кабуле. А афонек** нет. И продавать нечего. Водку - самим нужна. С караванов чего - так не каждый день на караваны ходим. Оружие, патроны - за это свои повесят, да не у всех доступ есть. А летунам что продавать? И вот они придумали. Там полно колпачков, они как бы предохраняют НУРСЫ, боеголовки при транспортировке. Никому не нужны, в общем, если только как стаканы. Но в стаканы ведь и налить чего надо. И вот наши техники из аэродромной обслуги намылились на шурави-базар. Подходят к одному дуканщику, показывают ему этот самый колпачок - есть тебя такое? Очень надо, много заплатим. Дуканщик - нету, а зачем надо? Э... ты не поймешь. Ладно. Будут - звони, как говорится. Так вот - они обошли весь базар. А через пару дней уже другие предложили - эти самые колпачки. Дуканщики скинулись, закупили их - море и ...в общем, ищи - свищи на них покупателей

– Русский человек на метле в космос слетает, если надо будет...

– А что хмурый то такой, лейтенант?

Скворцова немного помолчал, раздумывая.

– Я по этой дороге ездил - раз пятьдесят наверное. Первый раз я еду - и по мне никто не стреляет. Вот и думай - к добру это или нет...

– Дуб-три вызывает борт 018! Дуб-три вызывает борт-018!

– Борт-018 на приеме

– Борт-018, прошу обстановку дальше по трассе, прием!

– Дуб-три, в пределах видимости чисто.

– Борт-018, прошу проверить обстановку до кишлака Мармоль по дороге.

– Дуб-три, принято, проверим как сможем.

Вертушки прошелестели лопастями над колонной и ушли дальше, . У любого прошедшего Афганистан звук вертолетных лопастей поднимает настроение. С вертушками намного проще, летуны не дадут в обиду, заплюют НУРСами, перепашут пулями любую, дерзнувшую огрызнуться огнем вершину. Пленные духи часто говорили: мы не так боимся вас, как боимся ваших вертолетов. Правда, в последнее время и вертолетчикам стало сложнее работать - к сварке****, известному врагу вертолетчиков прибавились Стингеры, поставляемые американцами духам. Вертолетам приходилось либо уходить на предельные высоты, откуда они не могли оказать действенную поддержку - либо работать у самой земли нарываясь на смертельный пулеметный огонь. Но летчики, как и все воины советской армии, продолжали воевать, отдавать свой интернациональный долг - хотя откуда этот долг взялся, кто успел нахватать долгов - они сказать не могли.

Но все равно воевали.

– Колонне - стоп!
– сказал Скворцов, когда до поворота осталось совсем немного. В этих местах он ориентировался и без карты, хотя бывал - в основном ночью.

Будимов наклонился вниз к люку, передать указание - и колонна постепенно, словно нехотя - остановилась на пыльной афганской дороге, совсем недалеко от того места где она делилась надвое, отторгая из своего полноводного русла небольшой ручеек дрянной провинциальной дороги, ведущей в кишлак Мармоль.

– Занимай оборону - спокойно сказал Скворцов - вышли посты вон туда, там у духов подготовленные позиции. Занимай их первым иначе рано или поздно - обстреляют. Разворачивай АГС, прямо с брони работай если что.

– Добро. Позывные давай сверим. Я как Дуб-три работать буду, частота обычная.

– Лейтенант немного подумал

– А чего хитрого. "Коробочка один" обзовемся.

– Добро, Коробочка-один. Удачи.

– Тебе не кашлять.

Колонна вползала в кишлак...

Кишлак был как и все горные кишлаки - маленьким, бедным, живущим в основной контрабандой да тем, что удастся собрать с нищих огородов, на которые землю с долины носили на ослах, да на собственной спине. Скворцов всегда поражался - как этим люди так могут жить, и почему они сражаются. За что они сражаются - за право жить, как живут сейчас? Ведь афганский космонавт - в космос летит***.

Скопище глиняных мазанок, глухие, мрачные дувалы, кривые улочки, с гуляющим в них эхом от моторов БТР. Ни одной антенны, ни одного человека - встречают гостей здесь всегда так, скрываются где могут. Для местных крестьян нет друзей, есть только враги. Друзья - это твой родное племя, все остальные - враги, ничего хорошего от них ждать не приходится. Особенно если пришельцы - с оружием и на ревущей, плюющейся дымом бронетехнике.