— Что вы здесь делаете? — спросил он, когда к нему вернулся дар речи.

— Ищу бедуинов, — ответила Халифа само собой разумеющимся тоном. — Хотела добраться с караваном до Мешхеда. Я ведь не умею аппарировать.

— Но вы же так быстро перемещаетесь, — возразил Снейп. — Или это у вас проявляется спонтанно, в минуты отчаяния? Хотя… сюда вы шли осознанно.

Девушка опустила голову. Потом протянула руку, показывая серебристую нить в коже ладони.

— Теперь это — единственное, что осталось во мне от джинна, эфенди…

— Я ведь представить не могла, что все так обернется. Думала, что либо погибну в Хранилище, либо так и останусь в пределах магического барьера.

Песок тихо шелестел, тонкой струйкой пересыпаясь из сжатого кулака девушки на сложенную ковшиком ладонь. Снейп заставил себя оторвать взгляд от гипнотизирующего бега песчинок, уселся поудобнее и спросил:

— Так значит, Дасэ уже ждал вас внутри?

— Да, — кивнула Халифа. — Джинн знал, что я обязательно приду. Он сразу же забрал артефакт, и сам вернул его в Хранилище. А потом снова произошло извержение вулкана. "Тайна вернется обратно, и земля сомкнется над нею…" — пробормотала девушка, повторяя слова старой легенды Мурсаши. — Теперь Око запечатано навеки.

Волшебники помолчали, слушая монотонное пение ветра. Солнце начинало клониться к закату. С юга небо медленно затягивали черные тучи.

— Он… изгнал вас? — осторожно спросил Снейп.

— Нет. Наоборот. Дасэ пригласил меня присоединиться к Сонму, — тихо сказала Халифа. — Оказывается, джинны постепенно исчезают, эфенди. Их осталось очень мало. Он уговаривал меня, умолял…

Профессор медленно повернулся к ней и недоверчиво воскликнул:

— Вы отказались?!

— Да. Я спросила, смогу ли видеться с родными и друзьями. Дасэ ответил, что мне это будет ни к чему. Семья… друзья… все это не будет иметь значения. Люди живут очень мало. Я всех забуду.

Девушка задумчиво рисовала на песке замысловатую вязь из незнакомых Мастеру зелий символов.

— Он предоставил мне выбор. Узнать свою истинную силу, прожить несколько тысячелетий, обрести невиданную магическую мощь, стать абсолютно свободной… от всего… Либо вернуться к бренности тела, к мимолетности человеческого существования, к боли и разочарованиям, постареть и в итоге сгинуть безвестным прахом.

Ветер медленно сглаживал витиеватые строчки.

— Он пригласил посмотреть, что меня ждет, прежде чем сделать выбор. Одним глазком. Вначале я согласилась. Эфенди, вы даже не представляете себе… Ах, если бы вы только знали, что на самом деле находится на месте каменного лабиринта Бафира!

— Полагаю, вовсе не то, что кажется человеку, — тихо отозвался Снейп.

— Это удивительно… Но дальше я не пошла!

— Почему?

— Я испугалась. Кто знает, вдруг, увидев все, я уже бы не захотела возвращаться?

Лучше и не знать.

Профессор резко встал.

— Вы даже не попытались! Неужели вам не интересно?

— А что бы вы сделали на моем месте?

— По крайней мере, можно было хотя бы взглянуть…

Халифа тоже поднялась и, подойдя, спросила:

— Можно задать вам неприятный вопрос? Только не обижайтесь, и не ворчите на меня, ладно?

— Ну?

— Когда вы… принимали Метку, — осторожно произнесла девушка. — Вы тоже хотели… взглянуть?

Лицо Снейпа помрачнело.

— И что вы обрели в итоге? — понимающе спросила турчанка. — Ответьте.

Профессор отвернулся и глухо проронил:

— Рабство.

Халифа горько вздохнула.

— Простите меня.

— Ничего… Но вы не правы. Это не одно и то же.

— Все едино. Джинн соблазнял меня заманчивой перспективой. Но он ни слова не проронил о недостатках. Не бывает идеальной жизни, эфенди.

— Не бывает, — эхом согласился Снейп.

— По крайней мере, эта жизнь мне знакома. А что было бы там? Я боюсь, что даже после увиденной малости уже не смогу жить спокойно. Дасэ предупредил, что я всегда буду помнить это и страдать.

— Не ожидал, что у вас окажется так мало амбиций, — хмыкнул Мастер зелий. — Стать высшим магическим существом… да это, пожалуй, мечта любого волшебника.