— Амбиции? — фыркнула Халифа. — О каких амбициях вы говорите? Существовать среди Сонма, оставаясь для остальных получеловеком, изгоем?! Терпеть снисходительное презрение «чистокровных» джиннов… — она криво улыбнулась. — Джинны ничуть не лучше и не справедливее людей. Наоборот. Никто из них никогда не станет принимать меня всерьез. Для размножения сгожусь — и ладно.

Снейп сложил руки на груди.

— Вынужден признать вашу правоту. В самом деле, в этом мире у вас перспективы гораздо шире. С богатством и связями вашей семьи… и теперешней славой…

Значит, вы просто отказались и ушли?

Девушка смущенно улыбнулась.

— Дасэ обвинил меня в том, что я зациклилась на своей страсти к смертному. И знаете, в этот момент я кое-что поняла. Оба прежних варианта нашей семейной легенды оказались неточными — и тот, что рассказывали нам, и тот, о котором разузнал Лорд. Танцующий Самум на самом деле оказался жертвой всепоглощающей страсти. Сатия Пейфези подчинила его именно так. Соблазнила и обманула.

Профессор усмехнулся.

— Вот мы и выяснили слабое место джиннов. Оказывается, Темный Лорд изначально выбрал неверный путь.

Халифа тихонько рассмеялась.

— У нас с Дасэ оказалось гораздо больше общего, чем я предполагала. Например, нас обоих влечет к рыжим.

— Ну… рыжие многим нравятся, — загадочно заметил Мастер зелий. — А что было дальше?

— Дальше джинн попросту забрал свое, оставив мне обычную человеческую магию. Я и не ожидала, что для него это окажется так легко. Потом он вынес меня за барьер и отпустил на все четыре стороны. Подозреваю, что он надеялся на то, что я испугаюсь трудностей длинного пути и вернусь. Вы появились очень вовремя, эфенди.

Мне пришлось бы блуждать очень долго.

— Представляю, как теперь будет разочарован Альбус, — проронил Снейп. — Он ведь уже мечтал использовать вас в бою, как оружие.

— Я ожидала чего-то подобного, — заявила турчанка. — Люди во все времена стремились завладеть силой джиннов ради власти. Моя прародительница — ярчайший пример.

Далеко на юге блеснула слабая зарница. Ветер усиливался.

— Кстати, — оживился Мастер зелий. — Вас теперь можно аппарировать?

Девушка озадаченно уставилась на него.

— Ой, даже не знаю… Как бы проверить?

Снейп вздохнул и молча развернул ковер.

— Вы как всегда предусмотрительны! — с восхищением воскликнула Халифа. — Может, и защитного зелья припасли?

— Чего нет — того нет, так что эксперимент откладывается. Но ведь мощь джинна в итоге вернулась к истоку, как и было предсказано.

— Надеюсь. Теперь я буду жить так, как планировала с детства. Буду учиться дальше, постараюсь поддержать традиции семьи и стать искусным алхимиком…

— Теперь вы сможете спокойно выйти замуж за своего рыжего Уизли, — ехидно поддел ее Снейп.

— Наверное. Только… знаете, теперь мне почему-то совершенно этого не хочется.

Все куда-то исчезло. Как будто с силой джинна из меня ушла и разрушительная страсть. Ничего не осталось. Я тоже вернулась к истоку.

Она вдруг торжествующе улыбнулась.

— Дасэ сулил мне свободу, но я и так теперь свободна! — взбежав на высокую дюну и раскинув руки, девушка закричала: — Я свободна! Слышишь — свободна!

Ветер ударил ей в лицо, сорвал платок с головы, надул его колышущимся парусом, подхватил крик и понес его в сторону Бафира.

Профессор забрался на ковер, подлетел к ней и, ухмыльнувшись, поинтересовался:

— Эй, свободная женщина Востока, вы собираетесь домой?

Одарив его солнечной улыбкой, Халифа с разбега запрыгнула на ковер. Волшебники взмыли над пустыней. И вдруг…

Со всех сторон послышался постепенно нарастающий шелестящий звук — будто каждая песчинка в пустыне пришла в движение. Отдаваясь эхом, шелест перешел в шепот, с каждой секундой становящийся все отчетливее.

— Я, кажется, различаю голос, — настороженно озираясь, произнес Снейп. — Вы слышите?

Он посмотрел на девушку. Та сидела, напряженно замерев, повернув голову, и внимательно вслушивалась в многоголосый ветер.

— Это джинн? — предположил Мастер зелий. Халифа кивнула.

— Он нам, случайно, не угрожает?

— Нет. Он дает новое напутствие…

Девушка закрыла глаза и принялась еле слышно переводить:

— Он шепчет: "Поднимись над бездной, над этой жизнью бесполезной. Лети, любого исцеляет небес голубизна. Лети одна, и сердце радуй, и с горной высоты не падай в земную грязь. Познавшим небо она вдвойне страшна. Запомни истинное слово, оно — спасения основа, веленье Разума, которым земля сотворена. Живи, не поддавайся будням, и даже в прозябанье скудном не забывай — тебе открыта святая глубина.