В звездном небе над садом, рассыпая цветные искры, танцевала огненная девушка…

Огромный зал, такой огромный, что не видно стен; повсюду стелется белесый туман… зловещие черные тени окружают со всех сторон; но пугают не они… из клубящегося тумана проступают два горящих глаза… страх… безысходность… невыносимое отчаяние…

Прохладная лапка дива коснулась лица Халифы. Девушка резко встрепенулась и села.

Желтые глазки смотрели обеспокоено.

— Баке позвать господина? — пробормотал слуга.

— Нет, Бака, не нужно, это просто сон. Обычный кошмар.

Див покачал головой.

— Кошмары ханым-эфенди никогда не приходят просто так.

— Уйди, — буркнула девушка и накрылась с головой. Тихий голосок произнес:

— Ханым-эфенди раньше ни разу не просила во сне смерти.

Халифа резко сбросила одеяло.

— Я просила смерти?!

Див печально закивал.

— Ханым-эфенди умоляла кого-то убить ее.

До самого рассвета Халифа не сомкнула глаз. А утром, собираясь на дирижабль "Свет Анатолии", прихватила с собой внушительный запас успокоительного зелья и сильного снотворного.

Из спальни семикурсниц снова и снова доносились раскаты чьего-то заразительного хохота. Одиноко сидящая в нефе Халифа нетерпеливо застучала пяткой по полу. На столе перед ней лежали свитки с домашним заданием по Высшей арифмантике. Девушка раздраженно покрутила в руках калам, забрызгав пергамент чернилами. Она уже в четвертый раз делала один и тот же расчет, и все результаты получались разными.

Из-за неплотно закрытой двери хором донеслось протяжно-восторженное "О-о-о!".

Халифа нервно прикусила кончик калама. Судя по звукам, обсуждали женихов. Видимо, кто-то делился впечатлениями от хорошо проведенных каникул.

Девушка вздохнула и с тоской уставилась в учебник. Переделывать все в пятый раз было невероятно лень. Она мысленно прикинула, что будет лучше — собрать в кулак всю оставшуюся в запасе усидчивость и добросовестно пересчитать еще разок, или же положиться на интуицию и выбрать наобум какой-нибудь один вариант в надежде угадать? Уставшая спина решительно склонялась ко второму варианту.

Входные двери нефа открылись, раздались быстрые шажки и чем-то жутко довольная Лейла плюхнулась на соседний стул. Подоткнула под спину подушечку и торжественно сообщила:

— Ибрагим-эфенди набирает анимагический факультатив. Я только что записалась. Ты пойдешь?

Халифа угрюмо уткнулась в учебник и ответила, пожалуй, чуть резче, чем следовало бы:

— Нет.

Лейла наклонила голову, заглядывая ей в лицо.

— Почему?!

Халифа закусила губу.

— Мне бы со своей трансформацией ужиться. Да и не получится у меня.

— Вот еще новости! — настырная Лейла и не подумала отступиться. — Если очень сильно захотеть… Ну сестрица, ты же всегда хотела превращаться в змею.

— Ну… да, — уныло отозвалась подруга. — Но у меня никогда не шло Преобразование. Не мое это.

Лейла зашуршала принесенным пергаментом.

— Ерунда. Чем ты хуже меня? Вот, смотри. Я себе уже все рассчитала — я буду перепелкой.

Халифа рассмеялась, с облегчением уходя от неприятных мыслей.

— Перепелкой?! Здорово! Будешь петь нам колыбельную, яички пятнистые нести…

— Еще чего! — фыркнула Лейла. — Яичек она захотела. Побудку я вам буду отбивать!

В четыре утра!

Халифа принялась рассеянно рисовать на полях пергамента крохотную змейку, машинально изобразив слизеринский герб. Полюбовалась — и обвела в рамочку. Лейла понаблюдала за ней и вдруг улыбнулась одной из своих особенных лукавых улыбочек — как делала всегда, подмечая что-то, доступное только ей одной. Халифа заметила это и сдалась:

— Да, я однажды уже делала пробный расчет по потенциальной аниформе. Да, признаюсь — надеялась, что выйдет змея.

Лейла хихикнула.

— Подружка Зуми? Кина вам охотно уступит свой ящик.

Халифа, скорчив гримасу, запустила в нее скатанной в шарик промокашкой.

— Где-то ошиблась, да так и забросила. У меня вроде как голубь получился. А может, и не голубь.

— Замечательно! — весело подхватила Лейла, кидая промокашку обратно. — Будешь нам почту носить. Арно-то уже старенький.