— Давайте же поскорее займемся расчетами, — очнулся от мыслей Ибрагим-эфенди.

Трехуровневая бронзовая клепсидра девятого века тихой капелью отсчитывала время.

Когда нижний желобок перестуком отметил очередной истекший час, Халифа бросила калам и потянулась. Уровень воды в прозрачном цилиндре у пола показывал одиннадцать часов.

— Разве то, что я теперь невосприимчива к ожогам, так важно? — с затаенной надеждой поинтересовалась девушка. — Это ужасно сложно…

— Это очень важно! — поднял палец Гиляр. — Я подозреваю, что именно эти ваши проявления и лягут в основу аниформы. Не расслабляйтесь, вам еще нужно закончить расчет по питанию.

— Да, — что-то быстро дописывая, добавила Лейла. — Ты зря его отложила, он мне как раз сейчас понадобится. И нечего морщиться — вкусовые пристрастия мага иногда могут сказать о его аниформе больше, чем все остальное.

— Я даже не знаю, что именно теперь больше всего люблю, — капризно протянула Халифа. — Мои вкусы тоже изменились. Разве что пристрастилась к острому. Все со специями…

— Это точно, — кивнула Лейла, поворачиваясь к наставнику. — Дивы не успевают пополнять возле нас перечницу в обеденном зале. Она его скоро даже в десерт будет класть.

Гиляр сиял так, словно только что совершил предсказание века.

— Я предвидел что-нибудь в этом роде. Дописывайте быстренько, и я сам подставлю все в конечную формулу.

Увидев свет в конце тоннеля, девушки застрочили с удвоенной энергией. Когда они закончили, наставник принялся быстро вписывать результаты в итоговый лист.

— Ну у тебя и расчет, — пробормотала Лейла. — Раза в три побольше моего.

— Сама я бы ни за что не справилась, — заметила Халифа, заглядывая через плечо Гиляра в пергамент. Дописав, тот нахмурился.

— Погодите-ка. Где-то ошибка.

Халифа отвернула конец пергамента.

— Ящерица? Ну, конечно, ошибка. Я должна быть змеей!

— Нет-нет, тут все правильно, змея — это преимущественно мужская аниформа.

Ошибка где-то в другом месте, — он принялся перепроверять расчеты Халифы.

Девушки тем временем потихоньку зевали.

— Есть! — воскликнул наставник и быстро переделал результат. — Точно! Я оказался прав! Я гений!

Халифа подскочила к нему и уставилась в пергамент.

— Но… почему? Разве такое возможно?

— Почему нет? — Ибрагим-эфенди с довольным видом складывал листки предварительных расчетов, мысленно уже набрасывая новую главу своей будущей книги.

— Это же магическое животное! Люди не могут превращаться в волшебных тварей!

Гиляр иронично усмехнулся.

— А вы разве человек?

Девушка озадаченно потеребила уголок свитка. В самом его конце, жирно обведенная сиреневыми чернилами Ибрагима-эфенди, бросалась в глаза итоговая строка — результат многочасовых расчетов.

Голубая саламандра.

Лейла наловчилась безошибочно перекидываться уже на шестом занятии. Пестрая птица порхала по аудитории, подпрыгивая и весело кудахча. Ибрагим-эфенди с гордостью аплодировал своей любимой ученице.

— Вы сейчас напомнили мне вашу матушку. Алима-ханым так же быстро освоила облик чайки, — Гиляр вздохнул. — Как быстро летит время. Кажется, что это было только вчера…

Перепелка-Лейла порхнула над Хаджер Салтинэ, которая медитировала, сосредоточившись на своем образе антилопы. Девушка досадливо отмахнулась от разыгравшейся птицы и вмиг отвлеклась.

— Кыш отсюда! — раздраженно воскликнула она. — Ты мне мешаешь! Иди, летай над нашей знаменитой йени, она все равно не старается! — и бросила демонстративно презрительный взгляд в сторону Халифы, тихонько сидевшей в углу.

Лейла вспорхнула и клюнула Хаджер. Та возмущенно взвыла и, вскочив, бросилась ловить перепелку. Гиляр прикрикнул на них и подошел к Халифе, озабоченно хмурясь.

— Ханым, вы даже не пытаетесь.

Девушка поморщилась.

— Я пробовала, но ничего не получается.

Ибрагим-эфенди хотел что-то сказать, но передумал и оставил ее в покое. Тем временем Лейла перекинулась обратно и бросилась тормошить подругу.

— Сестрица, давай же! Отрасти хвостик! И мы вместе погоняем эту стерву — я буду клевать ей спину, а ты — подпаливать копыта.