— А вы заметили, что отсюда скалы выглядят как-то по-другому? Там, внутри, они нагромождаются друг на друга сплошной массой, а отсюда кажется, что их гораздо меньше, и они беспорядочно разбросаны… — она испуганно ахнула. — О, Аллах! Как будто с тех пор, как мы вошли туда, прошло несколько столетий! Эфенди, неужели…

— Не говорите глупостей! — раздраженно перебил ее профессор. — Это иллюзия. Они и раньше отсюда выглядели точно так же. Просто после барьера вам было не до того, чтобы подмечать такие подробности.

Засмотревшись, Халифа потянулась в ту сторону, словно ее притягивало магнитом.

Снейп поймал ее за шиворот и развернул обратно.

— Держите себя в руках, иначе я не посмотрю на вашу восприимчивость к чужой магии и наложу заклятье Petrificus. Будете дожидаться нас в обездвиженном состоянии.

— Вы правда сделаете это? — обеспокоено спросила девушка.

— Признаться, подобная мысль пришла мне в голову еще когда вы лягались и проклинали меня на чем свет стоит, хоть я и не понимал ни слова… Но и в данный момент мне эта мера предосторожности кажется совсем не лишней.

— Я справлюсь, — пообещала Халифа. — Мне просто надо не смотреть в ту сторону или подходить к барьеру. Я буду сидеть в шатре как привязанная, правда!

Профессор внимательно и с оттенком недоверия посмотрел ей в глаза, словно выискивая там остатки опасного безрассудства, заставлявшего турчанку стремиться к средоточию древней магии предков. Он чуть сдвинулся — солнечные лучи осветили лицо девушки, и в ярком свете стало видно, что ее радужка на самом деле не имеет зрачка.

— О, Мерлин… — вдруг пробормотал он. — Действительно… Я только сейчас заметил.

Халифа вздрогнула и резко отвернулась, краем хиджаба закрыв лицо.

— Не смотрите долго. Вам нельзя… Уходите. Скорее. Теперь время работает против нас.

Снейп удачно выбрал конечную точку для аппаррации в Лондон — узкий безлюдный переулок недалеко от Главного управления каминной сети. Добравшись пешком до места, он с облегчением, хоть и без удивления, убедился, что их многочасовое пребывание внутри древнего магического поля и в самом деле совершенно не отразилось в реальном течении времени снаружи.

Первым делом профессор связался с Дамблдором. Он не стал ничего объяснять через камин, а просто передал директору свиток с кратким описанием всех событий, случившихся за последние сутки. Упомянутый отчет он перед этим бегло настрочил на казенном пергаменте тут же, в отделении совиной почты.

— Вот, Альбус, прочтите, а все объяснения — потом.

Дамблдор понимающе кивнул, и голова его исчезла в зеленом пламени.

Ведьма в форменной мантии за стойкой регистрации приняла заказ на заграничный допуск.

— Подождите минутку.

Вскоре она протянула ему медный жетон.

— Допуск получен. Третий зал, камин номер восемь.

— Сколько с меня?

— Ваше путешествие уже оплачено из пункта назначения. Кроме того, для вас оформлен пожизненный открытый доступ на все ваши перемещения в Турцию и обратно, которые будут оплачиваться данным абонентом. Разве вы не знали об этом?

А он-то всерьез полагал, что в этой жизни уже не осталось приятных сюрпризов.

Профессора встречали. Рядом с Мохаммедом стояли женщина, в которой Снейп безошибочно распознал мать Халифы, мужчина лет тридцати пяти и девушка. Мохаммед представил ему детей:

— Мой старший сын Касим и дочь Сарина. У них уже давно свои семьи, но все родственники беспокоится о Халифе и сидят у нас безвылазно, ожидая известий.

Снейп заметил у Сарины большой торчащий живот, и неожиданно подумал, что Темный Лорд знал, куда нанести удар. Несомненно, волнение собрало всю семью в родовом гнезде, и теперь накрыть их всех одним махом не составляло труда.

Однако спустя несколько минут он изменил свое мнение. Поместье напоминало хорошо укрепленный военный лагерь. Повсюду стояла охрана, готовая в любой момент поднять тревогу. Магические меры безопасности были выше всяких похвал. Пожалуй, единственное, что могло подвести Дасэби — банальное предательство. Эта мысль мелькнула внезапно, оставив горький осадок. Что было бы, если бы Темный Лорд узнал, что имя Северуса Снейпа дает свободный допуск в этот дом?

Рассказ профессора был недолгим. Мохаммед выслушал его со спокойной обреченностью.