В памяти Грегори еще были свежи более поздние воспоминания о том, как злился Драко после каждой попытки пообщаться со своей сварливой невестой, как срывал злость на своих неизменных спутниках — на нем и на Креббе. В такие моменты Грегори хотелось возненавидеть резко переменившуюся турчанку — и не получалось.

А потом он вдруг вспомнил, с каким ожесточением Драко крушил о стену все бьющиеся (и не бьющиеся) предметы в своей комнате, узнав о смерти Хейли. После чего раз и навсегда запретил всем упоминать о ней в его присутствии. Но вспоминать-то он запретить не мог…

Девушка неожиданно оказалась совсем рядом, и тихо сказала мелодичным, чуть звенящим голосом:

— Грегори, я могу попросить тебя об одолжении? Моя палочка осталась на столе в кабинете Люциуса-эфенди, а мне как-то неловко идти за ней. Я могу свернуть не туда и заблудиться. Сходи за ней, прошу тебя.

Гойл смущенно выслушал просьбу, чувствуя, как по спине побежали мурашки, и уже хотел было возразить, но девушка подошла ближе и с мольбой заглянула ему в глаза.

— Грегори, девушке неприлично разгуливать одной по замку, где гостит много незнакомых мужчин. Принеси мне мою палочку, гулям*, пожалуйста.

Снова услышав особенное, свойственное только Халифе произношение, юноша почувствовал, как что-то сладко задрожало у него в душе. Подошла еще ближе, почти вплотную… Глубокие, маслянисто-черные глаза турчанки завладели его вниманием, засасывая, лишая воли. Он чуть покачнулся, на миг потеряв равновесие.

— Пожалуйста, Грегори, — нежно пропела Халифа, улыбнувшись и коснувшись его рукава. Гойл вздрогнул и очнулся.

— Ага… — механически буркнул он и, пятясь, отступил к выходу.

А Халифа застыла посреди библиотеки, растерянно опустив руки. Такое случалось уже не впервые — будто все происходящее она наблюдала со стороны. Более того, неведомый советник будто сам привел ей доступную жертву. И не просто доступную, а… Халифа хихикнула, вспомнив растерянного Гойла. Ах, Грегори, Грегори, кто бы мог подумать?! И как она не замечала раньше?

Но тут по спине девушки пробежал холодок. "Гулям"?.. Откуда взялось это почти забытое ныне, слегка пренебрежительное обращение? Откуда взялся этот голос — повелительный, обволакивающий, каким ее далекие предки пленяли волю людей и превращали их в безвольных, послушных кукол.

Девушка испуганно прижала руки к груди. Бежать вслед за юношей было поздно.

Мысленно Халифа пожелала, чтобы кабинет Малфоя оказался заперт, и Грегори вернулся ни с чем. Возможно, ей еще удастся все исправить.

Как в тумане, Грегори добрел до кабинета Люциуса. Охранных заклятий на двери не было — хозяин кабинета сам находился там. Малфой стоял у приоткрытого окна, отправляя сову. Гойл добрел до стола, и протянул руку за лежащей посередине палочкой.

— Кто позволил тебе войти сюда?! — раздался гневный возглас. Люциус схватил его за руку и развернул к себе лицом. — Зачем тебе эта палочка?

— Хейли попросила принести, — невыразительно пробасил Гойл. — Ей самой неловко идти…

— Попросила принести? — не веря своим ушам, переспросил Малфой. — И ты тут же помчался ей угождать? Дементор побери, Грегори, на тебя что, Imperio наложили?!

Эта девчонка — заложница! Чем ты вообще думаешь?

Не видя ни страха, ни раскаяния, Люциус с тревогой посмотрел в осоловевшие глаза Гойла.

— Что она с тобой сделала? — и тут же на миг прикрыл глаза, все поняв. — Чертов джинн! Отправляйся домой, мальчишка, и не смей больше появляться у нас, пока она здесь! Какой же ты болван! Попросила принести… Неслыханно! Проваливай!

Громко хлопнув дверью, Люциус влетел в библиотеку и накинулся на Халифу:

— Я велел вам сидеть в своей комнате!

— Я только хотела почитать что-нибудь… — начала оправдываться девушка.

— А в перерывах охотилась на Грегори? — перебил Малфой. — Я предупреждал, чтобы вы прекратили свои джинновские штучки! Так вот — я никогда не повторяю дважды!

Вчерашнее еще можно списать на действие наркотика, но Грегори…

Люциус с досадой покачал головой и вытащил из кармана палочку Халифы.

— Мерлин свидетель, я этого не хотел. Но я предпочитаю, чтобы у вас больше не возникало желания подвергать кого-либо в этом доме соблазну помочь вам сбежать.

Заметьте — я имею в виду не только мужчин, но и женщин, и эльфов — кто знает, на что еще вы, джинны, способны?

— Боюсь, вы сильно переоцениваете мои… способности, — робко вставила Халифа.

— Очень на это надеюсь, — отрезал Малфой. — И тем не менее, так будет лучше.

Он взялся за другой конец палочки, резко согнул ее и… сломал пополам! Халифа завизжала, подскочила к мужчине и вцепилась в его руки. Люциус оттолкнул девушку и переломил заискрившие половинки палочки еще раз — для надежности. Искры в последний раз зашипели на острых щепочках и погасли.