— Прошу в мой кабинет, — Люциус галантно взмахнул рукой.

В кабинете Мохаммед опустился в кресло и велел дочери:

— Рассказывай.

Девушка села рядом на подставку для ног и положила голову на колени отцу.

— Я не понимаю, что со мной творится, папа. Я меняюсь. Словно иблис вселился в меня, и делает все по-своему. Иногда я говорю такое, что потом бывает стыдно.

Раньше я никогда так не поступала. Мой характер стал портиться. Порой я просто не узнаю себя. Это не я.

Отец ласково погладил ее по голове.

— Я заметил это по твоим письмам. А как твое самочувствие?

— Мне становится хуже. Часто падаю в обмороки. Кошмары снятся почти каждую ночь.

Чаще всего просто неясные образы, но я иногда снова начинаю гореть, — она вздохнула. — Сегодня горела очень сильно. Я была расстроена вечером…

— Да, хайби. Это всегда взаимосвязано. Тебе нельзя расстраиваться.

— Я ведь и раньше переживала, но такого не было. Просто в этот раз… — она осеклась и умолкла.

— Как ведет себя Драко?

— Терпимо, — Халифа усмехнулась. — А я его постоянно обижаю. Потом ругаю себя за это. Я не хочу мучить Драко, но не мучить тоже не могу. Словно что-то меня заставляет. Откажи им, папа. Мне надоело быть такой стервой.

Отец медленно кивнул.

— Скоро все кончится. Я поговорю с ними, может они откажутся сами.

— Драко этого не допустит. Сколько я над ним не издеваюсь, он все терпит. Еще немного и я начну восхищаться его упорством. Порой он даже переступает через свое самолюбие.

Мохаммед усмехнулся.

— Завидная целеустремленность. Придется поубавить их энтузиазм.

— Ты им расскажешь?

— Да, хайби. Они имеют право знать, почему ими пренебрегают.

Халифа подняла голову.

— А как же… — она не решалась сказать вслух. Но отец понял.

— Его ищут. Скоро паршивую крысу загонят в угол, и все кончится. Он очень изворотлив, но ты не переживай — в Хогвартсе он до тебя не доберется.

— Я знаю. Правда, мне тут однажды попался Меняющий форму…

Мохаммед вопросительно взглянул на дочь, и та кивнула.

— Он напугал меня. Я атаковала его, думая, что это князь. Я снова увидела как он … — девушка нервно поежилась. — У меня была вспышка… Правда, совсем слабая…

— Опять? Хайби, давай вернемся домой вместе. Тебе необходим абсолютный покой.

Она замотала головой.

— Это была случайность. Все обойдется. Я не хочу уезжать.

Отец вскочил, разволновавшись, его глаза засверкали.

— Ты что, не понимаешь, глупая, что каждый всплеск делает все еще хуже?! С каждым расстройством, с каждой вспышкой ты позволяешь джинну все больше завладеть тобой! Я думал, что ты сама все видишь, что ты поумнела! Но нет!

Халифа ошеломленно смотрела на него. Мохаммед опустился рядом с ней на колени, взяв ее ладошки в свои.

— Поехали домой. Я всегда буду рядом. Один год. Один год спокойной жизни — и ты придешь в себя. Все вернется на место. Я уже не раз пожалел о том, что отправил тебя сюда.

— Папа… Осталось всего три с половиной месяца. Я доучусь и вернусь домой, ладно? Я буду беречься, обещаю.

Он встал.

— Твое упрямство совершенно бессмысленно.

— Я согласна побыть следующий год дома. Но дай мне закончить год здесь, пожалуйста.

В дверь постучали.

— Мохаммед? — раздался голос Люциуса. — У вас все в порядке? — Малфой вошел, с подозрением глядя на взвинченного отца и подавленную дочь. — Халифа, Нарцисса хочет показать вам замок и поболтать по-женски.

— Иди, дочка, — сказал Мохаммед. — Мне нужно поговорить с ними.

Халифа кивнула и спустилась в холл, встретив на лестнице Драко.

— Тебя ждут в кабинете, — сказала она, увернувшись, когда он попытался схватить ее за руку.

Юноша сердито посмотрел ей вслед.

Мохаммед откинулся на спинку кресла и соединил кончики пальцев. Глядя на сидящих напротив Малфоев, отца и сына, он без предисловий произнес:

— Я хочу предложить вам расторгнуть помолвку.

Люциус резко выпрямился, так и не взяв свою чашку кофе с принесенного эльфом подноса.

— То есть как? Расторгнуть? Но почему?

Драко нахмурился. Неужели Хейли нажаловалась отцу? Но на что?

Мохаммед вздохнул.

— Не смотри на меня так, Драко. Ты здесь ни при чем. Наоборот, Халифа очень хорошо отзывается о тебе, а это говорит о многом — уж я-то знаю, как нелегко справиться с моей дочерью. Дело в другом. — Он взглянул на Люциуса. — Я так понял, что у вас всего один наследник. Если с ним что-то случится, род прервется?