Шрифт:
– А вы в этом сомневаетесь? – напрягся мент.
И вкрутил в Родиона взгляд-буравчик.
– Я откуда знаю? Может, дух Колька убивал без свидетелей?
– Да, конечно, вы не знаете... А кто знает?
– А вы Колька спросите. Он, говорят, уже вернулся в свою могилу.
Подполковник дошел до кондиции. Побагровел от гнева.
– Хватит! – И со всей силы стукнул кулаком по столу. – Хватит издеваться, Космачев!
– Вообще-то я говорю что знаю. Но если вы считаете, что я над вами издеваюсь, все, молчу.
– А вот молчать вам как раз и не надо. Я хочу слышать от вас правду.
– Что знал, то сказал. Теперь мое дело молчать и сопеть в две дырочки...
– Да?.. Хорошо!.. Буду говорить я!.. Ты, Космачев, застрелил Боксера и Самбиста!
– Вы мне льстите.
– Молчать!!!
– Молчу.
Подполковник поднялся со своего места и нервно заходил по комнате.
– Ты, Космачев, чересчур деловая личность. Все схвачено у тебя, за все заплачено. Только не думай, что тебе все сойдет с рук.
– Даже не мечтаю.
– Есть свидетели преступления. И они засвидетельствуют перед судом, что это ты застрелил Химичева и Смальцева.
– Наш суд самый справедливый и гуманный в мире.
– И самый продажный... Но в этот раз номер не пройдет. Это я тебе обещаю.
– А я и не прошу снисхождения. Если виновен, готов понести самое суровое наказание... Но я не виновен, вот в чем проблема... Даже не знаю, кто клевещет на меня.
– Не знаешь, и хорошо... Только не думай, что я не готов к войне с тобой. Готов! И знаю, что делать, чтобы засадить тебя лет на пятнадцать.
– Спасибо вам, что не желаете мне высшей меры наказания...
– Почему? Можно и высшую меру оформить. Только это слишком просто. Куда лучше отправить тебя туда, где жизнь для тебя превратится в ад.
– Ну почему, мне на зоне жилось неплохо. Я привык... Только я туда не собираюсь. Потому как нет на мне никакой вины.
– Знаю, почему ты такой спокойный. Знаю... Надеешься, что твои дружки вычислят свидетелей, заставят их замолчать.
– Даже не понимаю, о чем вы говорите.
– Что ж, в принципе, это возможно, – не обращая внимания на реплики Родиона, продолжал мент. – У нас нет программы защиты свидетелей. А твое воронье, Космачев, держит в страхе весь город.
– Ужас что говорите. Аж самому страшно становится.
– Будет тебе страшно. По-настоящему страшно. В самом ближайшем будущем...
В глазах подполковника светилась одержимость. От этого психа можно ожидать чего угодно.
– Вы мне угрожаете? – сверкнул взглядом Родион.
– Я тебе не угрожаю! Я тебя предупреждаю! Я тебе обещаю ад земной!.. Обещаю, что в самом скором времени пожалеешь, что на свет появился.
– Но, конечно же, есть выход, – криво усмехнулся Родион. – Чистосердечное признание, покаянная речь для протокола, и все будет в полном порядке.
– Ну не в полном, но порядок будет. Это я тебе обещаю...
– Еще лет пять назад нам всем обещали светлое будущее. Ну и где оно, это светлое будущее?.. Не верю я вашим обещаниям.
– Будет светлое будущее. Вот от вас, паразитов, избавимся, и будет светлое будущее.
– Значит, мое чистосердечное признание приблизит светлое будущее. Приятно осознавать, что ты личность, от которой зависит судьба целого народа. Да что там народа, судьбы мира в моих руках.
– Хорош трепаться, Космачев. Лучше покайся.
– Не в чем мне каяться. А если есть, я лучше в церковь схожу.
– В камеру следственного изолятора ты пойдешь. Прямо сейчас... Ордер на твое задержание есть, обвинительное постановление тоже. Так что прямо сейчас туда и отправишься.
– Нет на мне вины, начальник.
– Это тебе так кажется... Ты живешь иллюзиями, Космачев. Ты думаешь, что твои ублюдки наизнанку вывернутся, чтобы вытащить тебя из-за решетки. Так вот, обещаю тебе, они и пальцем не пошевелят ради тебя.
Похоже, этот подполковник окончательно сошел с ума. Родион едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска.
Не зря у Киры сегодня было предчувствие. Не зря она просила его остаться дома. А он не послушал. Поэтому он здесь, под конвоем шагает по гулким коридорам следственного изолятора... Впрочем, он бы все равно здесь оказался. Психованный мент и дома бы его достал.
– Стоять! Лицом к стене! – резанул по ушам конвоир.
Родион повиновался. Лязгнули ключи, провернулся замок, со скрипом отворилась тяжелая железная дверь.
Слишком быстро все произошло. Не успел еще Колдун связаться с нужными людьми, не подготовили для Родиона отдельную камеру. Что ж, придется попотеть в общей. Кстати, это только укрепит его авторитет.