Судьбой «прессовщиков» Родион не интересовался. Если даже убил кого-то, ему все равно. Собакам собачья смерть... Но, оказалось, все гады живы. Хотя двое из них находятся в реанимации. Туда им и дорога...

В палате Родион устроился хорошо. Для тюремных условий с королевской роскошью. На пол положили ковер, на тумбочке установили телевизор с видиком, койку застелили новеньким бельем, Родиона укрыли теплым пуховым одеялом. В палате установили холодильник, принесли огромные пакеты с едой и выпивкой из ресторана.

Конечно, обо всем этом позаботилась братва. Колдун сделал все для того, чтобы создать Родиону царские условия. И все потому, что он не сдался вчера на милость подполковника Кулакова. Да и тюремные начальники сглаживали перед Родионом свою вину. Ведь пресс-хата на их совести. Братва может за это спросить. По всей строгости бандитско-гангстерских понятий. И тогда начальнички зальются горючими слезами... Впрочем, Родион не собирался никого наказывать. Мог, но не хотел. Потому как знал: ни к чему хорошему конфронтация с ментами не приведет. Но с подполковником Кулаковым поговорить очень желал. С ним разговор будет. Хотелось бы только знать когда...

Начальник местного РУОП не зря ел свой хлеб. Собрал богатую доказательную базу против Родиона. Только после случая с пресс-хатой дело у него забрали. Опять же Колдун со своей, типа, службой общественных связей постарался. Дело передали городской прокуратуре. А там у Колдуна свои люди. Высветился список свидетелей по делу Родиона.

Родиону организовали самых лучших адвокатов. Но нужны они были, чтобы отмазать его от статьи за организацию вооруженной группы людей и за бандитизм. А с убийством Боксера и Самбиста можно было бы разобраться и без них. Лучшим адвокатом по этой части мог быть Колдун. А он и был его адвокатом. Вернее, приходил к нему в качестве такового. А что, он бывший мент, у него юридическое образование. По случаю в одну адвокатскую контору оформился, документ соответствующий получил. И мог приходить к Родиону хоть каждый день.

– Список свидетелей высветился, – сообщил Колдун. – Всего девять человек.

– И все они дали показания против меня, так?

Родион почему-то не испытал сильного душевного волнения. Будто заранее знал, что все будет в полном порядке.

– Все до одного... Кулаков их расколол. А что ему остается делать? Все обвинение строится на показаниях свидетелей.

– Отсюда вывод. Какой, ты знаешь сам...

– Будем работать со свидетелями, – кивнул Колдун. – Чтобы изменили показания.

– Работать надо. Вопрос как... Никакого физического насилия. Мы не беспредельщики.

– Это необязательно, – одобрительно улыбнулся Колдун.

Как и Родион, он не был поклонником насилия. Но и совсем его не исключал.

– Я уже разговаривал с одним дяденькой. С глазу на глаз. Дяденька чуть слезу не пустил. Так ему стало тебя жаль. Он, конечно, раскаялся в своей лжи и в самое ближайшее время изменит свои показания.

– Страх – это хорошо. Но ненадежно, – покачал головой Родион. – Дай ему бабок. Много не надо. Главное, чтобы он взял. И чтобы этот момент был зафиксирован на видео. Сечешь?

– Нормальный вариант, – с уважением посмотрел на него Колдун. – Страх плюс шантаж – это сила.

– Значит, в списках свидетелей было девять человек, – задумчиво проговорил Родион. – Маловато. В кабаке народу хватало... Надо вычислить всех. Понимаешь, всех до одного... И всех взять на крючок. Чтобы ни один умник не вякнул на суде.

– Понял, сделаем. Но сначала заткнем рот этим девятерым. Чтобы судья поскорей выпустил тебя до суда.

– Это верно. В гостях хорошо, а дома лучше.

– Есть одна проблемка.

– Да?

– Зовут ее Элона.

– Что такое? – нахмурился Родион.

В последнее время Элона ассоциировалась с неприятностями.

– Элона – главный свидетель...

Это верно. В момент убийства она сидела рядом с Веником. И, конечно же, лучше всех могла рассмотреть Родиона.

– Она что, тоже дала показания?

– Как раз наоборот. Она единственная, кто не показал на тебя...

– Это не в ее интересах. Потому как знает, на каком болоте стоит ее наследство.

– Да, понимает, – не стал спорить Колдун. – Только, похоже, она в большой обиде на тебя. И может прийти с поклоном к Кулакову.

– Ты с ней встреться, поговори. Объясни ситуацию.

– Она хочет разговаривать только с тобой. Ты ей и объясни ситуацию.

– Ты ей объясни. Скажи, что я страшно болен. И не в силах с ней разговаривать.

– Поздно. Завтра она уже будет у тебя. В качестве твоего адвоката.

– Вы что, сговорились?

– Да, сговорились. Я ей и направление сам оформил... Тебе надо с ней поговорить. Надо.

Если Колдун настаивает, спорить с ним бесполезно.

– Хорошо, буду ждать...