А иначе просто и не могло быть. Родион не кочка с бугра. Он авторитетный человек, в его руках криминальная власть над всем Заволжском. Ему покровительствуют сильные мира сего. С ним нельзя не считаться.

И все же, как ни утешал себя Родион, его хватил легкий мандраж, когда на него уставились восемнадцать пар пытливых глаз. Он возражал против Фуги. Но ничего не имел против других воров. Признавал их власть. И даже право судить. Потому как знал, что это не шушера какая-то, а очень серьезные и авторитетные люди. Все они далеко не ангелы. Может быть, они демоны. Но закон у них не сатанинский.

– Ну, рассказывай, Космач, – обратился к нему самый старый и уважаемый вор. – Расскажи нам, а мы послушаем, как ты дошел до такой жизни.

– До какой жизни?

– Воровскую власть не признаешь. Человеку нашему предъяву серьезную сделал. Ярлык беспредельщика ему клеишь. Недоверием оскорбил. Как ты это объяснишь?

– Объясню. Только сначала вопрос. Кто ставил Фугу смотрящим?.. Насколько я знаю, был «малый сход». Непонятно, кто его собрал...

– Кому непонятно? – нахмурился вор.

– Горобцу непонятно... Я ним разговаривал. Он не против, что его на отдых отправили. Но нужно было, чтобы самые уважаемые воры собрались. Тогда бы Фугу смотрящим не поставили. И меня бы на сход позвали. Чтобы поговорить со мной. Чтобы на путь истинный наставить, если я в чем-то не прав...

– Это тебе так Горобец сказал?

– Да. И он готов подписаться под каждым своим словом...

– Верю. Горобец мог так сказать. Потому как... В общем, это нам разбираться, правильно Фугу поставили на Заволжск или нет...

– Вы разбирайтесь. А я вам вот что скажу. Не беспредельщик я. Да, было дело, пришлось кое-кого на понятия поставить. Чтобы воду не мутили. Ну а так в Заволжске все спокойно. Никаких разборок. Никакой крови... Пока Фуга не появился... Зачем он моего пацана порезал?

– Твой пацан вора обидел.

– Весомый аргумент, не спорю, – кивнул Родион. – Вор на то и вор, чтобы воровать. Я не против, если он воровской закон соблюдает. Чтобы без крови и чтобы не последнее забирал. Но и моих пацанов можно понять. Они за рынок в ответе. На рынок люди должны ходить. А будут они туда ходить, если там кошельки из сумок вытаскивают?.. В общем, погорячились ребятки. Я их не защищаю, не надо было парню ребра ломать. И если бы Фуга пришел ко мне, мы бы разобрались, я бы наказал, кого надо. Потому как мне беспредел не нужен. Я хочу, чтобы все друг друга понимали... А Фуга сразу за нож. На правилку пацана моего поставил. Ну разве нельзя было миром все решить? Можно. А не получилось. Фуга намеренно на конфликт пошел. Потому как вашу поддержку почувствовал. Решил, что я для него грязь из-под ногтей...

Воры молчали. Думали. Взвешивали. Решали.

– Я одного не могу понять. Как Фуга мог на мое место метить? Он же вор. Корона ему вроде как светит. А вору по вашему закону нельзя руководить бойцовской «бригадой». Не может он заниматься рэкетом, девочек на панель выставлять, все такое прочее. Мне можно. А вору нельзя. Он может это дело контролировать. Как это делал Горобец. Он смотрел за мной, наставлял. А я, как умное дитя, в воровской «общак» отстегивал. Все как положено... А тут на тебе, Космач вдруг стал неугоден. В беспредельщики его зачислили. Горобца на пенсию. А Фуге карты в руки. Давай, бей Космача. Устанавливай в городе воровскую власть. Батькой Махно попахивает, а, не кажется вам?.. А мне кажется. «Махновец» ваш Фуга. Шашкомахатель... Короче, больше говорить не буду. Скажу только, что в «общак» воровской я отстегиваю сполна. В городе порядок. Не должно быть ко мне претензий. Не должно быть...

– Ты мне вот что скажи, Космач, – пристально глянул Родиону в глаза самый молодой вор.

Тот, который покровительствовал Фуге. Это он был инициатором «малого схода». Это ему светит пощечина, если «большой сход» признает правоту Родиона. И он будет его дожимать. Уже начал.

– Скажи, почему у тебя в авторитетах мент ходит?

– Бывший мент, – поправил Родион.

– Мент не может быть бывшим. Мент навсегда мент...

– Знаю. Потому как шесть годков от звонка до звонка отмотал.

– По какой статье? – спросил старый вор.

– По уважаемой. За воровство. И паровозом пошел. На себя все взял.

– Не слабо... Зачем же тогда мусорка к себе приблизил?

– А потому что Колдун предан мне. И голова у него светлая. С ним я все и обо всех в городе знаю. Он мои глаза и уши... А потом, я не вор. Мне с ментом дружить можно...

– Все равно непорядок.

– Может, и непорядок. Зато благодаря Колдуну я кое-что кое про кого знаю...

– А конкретно?

– Конкретно про одного сексота, который на ментовку работал. И при этом под вора косил. На своих дружков стучал. И меня, между прочим, подставил. Из-за него меня менты замели, на шесть лет закрыли...

В воздухе запахло интригой. Воры зашевелились.

– Кто такой?

– Был у меня один дружок. Вором себя называл. Склад меховых изделий подбил ограбить. Я не вор. Вовремя одумался. Заднюю включил. А товар все равно пропал. Дружок мой позаботился. Сам товар забрал, а на меня в ментовку стукнул. Репа его кличка... Теперь его Фугой зовут...

Хорошо, что Фуги здесь не было. Иначе бы он лопнул от злобы. И еще чего доброго полез бы на Родиона с кулаками. Даже не хорошо, а жаль. Родион с удовольствием ответил бы ему. Посчитал бы ему его гнилые зубья.