Шрифт:
Конечно же, он знал, в каких кругах вращался Родион. Знал, до каких высот поднялся. Не на разных же они планетах живут.
– А вот и получится, – радушно улыбнулся Родион.
Достал из кармана ключи, выложил их на стол.
– «Семерку» твою возвращаю. Или не возьмешь?
– Да возьму, – пожал плечами банкир.
– Ну вот и получилось. А ты говорил...
– Так ты что, только для этого приехал?
– А ты думал, я на тебя наезжать стану? – тихо засмеялся Родион. – Не дождешься.
– А я думал, ты грешным делом решил меня в свою орбиту втянуть, – улыбнулся Дмитрий.
– Твой банк не на моей территории. А у меня с Боксером мир...
С Веником Родион встречался не раз. Обговорили условия мирного сосуществования, закрепили их договором.
После той драки Веник сильно изменился. Не было в нем той силы и твердости, с которой столкнулся Родион при первой с ним встрече. Он легко шел на любой разговор. И даже радовался, что Родион не загоняет его в рамки жестких условий. Оставалось удивляться, как под таким тютей по-прежнему сплоченным строем ходит крутая «бригада»...
– Да уж нет. Мне твой Боксер триста лет не сдался, – неожиданно завелся Дмитрий. – Я, конечно, понимаю, что времена нынче такие, рэкет-мэкет, то да се... Только ты не думай, что ты и Боксер – это все. В какой-то степени я вас уважаю. Круто развернулись, город между собой поделили. Только не все в городе ваше. Я вот, например, не хочу жить по вашим законам. И свой банк вам на растерзание не отдам...
– Эй, ты чего кипятишься? – засмеялся Родион. – Остынь, а то лопнешь... Не нужен мне твой банк...
– Нужен, не обманывай себя и меня. Нужен тебе мой банк, нужен. Но я не отдам. – Дмитрий выпустил из себя остатки пара и успокоился.
– Сам себе «крышу» делаешь?
– Сам догадался или кто подсказал?
– Значит, сам...
– Сам, – кивнул банкир. – У меня служба безопасности. Крепкие ребята. Бывшие спецназовцы. Все через Афган прошли... Так что ты ко мне не суйся...
– Нет приема против лома, окромя того же лома.
– Это ты к чему?
– Да так просто... А если все-таки мне нужен твой банк? Денег у меня много. Черный нал. Может, я в дело их вложить хочу. Через тебя бы и вложил...
– Это грязные деньги, – насторожился Дмитрий.
– А я бы их через тебя отмыл. За хороший процент, разумеется...
– За хороший процент? Сколько именно?
– Во, чувствуется деловая хватка, – одобрительно улыбнулся Родион.
– Нет, я серьезно... Отмывание «черного нала» связано с определенным риском. Но если мне с твоих денег достанется хороший комиссионный процент, я готов...
Обычно банкиры сторонятся грязных денег. Во всяком случае, «своего» банкира Родион уговаривал очень долго. А Дмитрий совсем не прочь пропустить через банк «черный нал». Значит, уже знает выгоду. Есть у него опыт. Откуда?
– А какой процент ты имеешь с Боксера? – как плетью, стеганул вопросом Родион.
– С Боксера... – замялся Дмитрий. – При чем здесь Боксер?
– Только не надо ля-ля. Вижу, что есть у тебя дела с Боксером... Да ты расслабься, я не ОБХСС... Короче, если у тебя есть хорошие предложения насчет вложения капитала, я готов. Прежде всего меня интересует нефтеперегонный завод, нефтедобыча...
– О! Губа не дура! Знаешь, где клад зарыт.
– Я, конечно, понимаю, что нефть и бензин – это государственная собственность. Но знаю и то, что при определенных стараниях можно закупить крупную партию товара и загнать ее за границу...
– Нельзя. Но если очень хочется, то можно, – лукаво улыбнулся Дмитрий. – Да и не только за границей, на отечественном рынке можно хорошо навариться. Бензин у нас в огромном дефиците. При определенных условиях можно закупить крупную партию товара и продать по спекулятивной цене...
– Определенные условия, говоришь... Мы можем заключить договор. Ты сводишь меня с нужными людьми, организуешь дело, а за это получаешь десять процентов комиссионных...
Дмитрий думал долго.
– Элементарно, Ватсон, – с вымученной легкостью согласился он. – Вы, с позволения сказать, нарвались на золотую жилу. То есть обратились к компетентному человеку. Но... Но десять процентов – это мало...
– Сколько?
– Двадцать пять... Дело в том, что сделка будет очень выгодная. И ты, Родион, получишь большую прибыль. Конечно, двадцать пять процентов – это очень много. Но ты получишь в три раза больше. Это будут огромные деньги...
Родион сбил комиссионную ставку до двадцати процентов. И взаимовыгодный договор с банкиром был заключен.
Дело это обмыли коньячком. По пятьдесят капель на брата. Родион не возражал. Как-никак они с Дмитрием родственники.
– Ты только не обижайся, – сказал банкир. – Вопросы экономики для тебя темный лес. Но чувствуется в тебе природная хватка. Нутром выгоду чувствуешь. И торговаться умеешь. Далеко пойдешь...