Шрифт:
По подсчетам, война Боливара [733] за освобождение трех нынешних республик — Эквадора, Колумбии и Венесуэлы — стоила миллион человеческих жизней, — столько, сколько все войны Наполеона в густо населенной Европе. Там в плен, не дай бог, попасть! Привязывали к пальме и долго мучили человека, пока он не умирал. Сказать, что они это делали ради своих каких-то выгод, — нельзя. У них своего флота не было, так они и грузили свои колониальные товары на испанские корабли. Раз флота нет, приходится грузиться на английские корабли. То есть доходы получила не Испания, а Англия. А эти все равно остались ни с чем.
733
Боливар Симон (1783–1830) — государственный деятель, один из руководителей в 1810–1826 гг. войны за независимость испанских колоний в Южной Америке.
Потом постепенно англичан вытеснили американцы. И у латиноамериканцев осталась жуткая ненависть к этим гринго, как они называют американцев. Но слиться с ними они не могут. У них совершенно другой стереотип поведения: другое отношение ко времени, чести, любви, доблести, своим обязанностям, совершенно другое. Американцы их вообще допускали в Нью-Йорк, но там они называются пуэрториканцы, их держат на отшибе.
И действительно, — он сейчас хорошо работает, а потом взял гитару и не стал работать. Купил себе гитару и поет: «Миа синьорита, миа синьорита!»
Как-то был случай жуткий, когда американцы хотели построить железную дорогу от Лимы до Тихого океана. Ну, все они привезли: рельсы, машины — все, что нужно. А рабочие? — Рабочих ведь из Штатов не привезешь! Они вербовщиков посылают. Он видит: лежит перуанец, не поймешь, кто он — испанец или индеец. У него сомбреро на самые глаза надвинуто, пончо есть. Лежит под пальмой и поет: «Миа синьорита!» И так целый день.
Тот говорит: «Слушай! Иди к нам работать».
«А за-ачем?»
«Мы строим железную дорогу. Ты поработаешь, — полу-шь много денег».
«А что я с ними буду — делать?»
«Ты можешь иметь — все, что хочешь».
«А я и так — имею все, что хочу!»
«Ну, ты сможешь — не работать!»
«А я — и так не работаю».
Пришлось привозить — негров.
Пожалуйста, вот вам эта разница — в глазах историка, за XVI–XVII века. На базе двух суперэтносов, которые оказались комплиментарны, — создался новый могучий суперэтнос, который сейчас на довольно высокой фазе своего существования. Но на какой, — я сказать не могу, не знаю. Не мой материал.
ЛЕКЦИЯ 15
БИПОЛЯРНОСТЬ В ЭТНОГЕНЕЗЕ. ХИМЕРЫ И АНТИСИСТЕМЫ
Любая энергия имеет два полюса, и пассионарная энергия тоже. На этногенезе биполярность сказывается тем, что поведенческая доминанта может быть направлена в сторону усложнения систем, т. е. созидания, или упрощения их. Принцип биполярности дошел до нашего времени и сформулирован уже в XX в. двумя поэтами, стоявшими по отношению к биосфере на двух противоположных позициях. Поскольку нам сейчас нужно уяснить принцип классификации, ограничимся двумя наглядными примерами. Первая позиция — мироотрицание.
Ладейников [735] прислушался. Над садом
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей:
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Так вот — она, — гармония природы!
Так вот — они, ночные голоса!
На безднах мук сияют наши воды,
На безднах горя высятся леса!
Природы вековечная давильня
Объединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства ее!
735
Ладейников — герой поэмы Н. Заболоцкого «Ладейников» (1932 г.) См.: Заболоцкий Н. Избранное. М., 1960.
Заболоцкий Н. А. (1903–1958) — русский советский поэт-лирик философского склада, размышлявший о месте человека в мироздании. В раннем творчестве Заболоцкого в 1929 г. фантастично преломился мещанский, нэповский быт, ненавистный поэту. В позднем творчестве поэта: человеческий труд и разум вносят гармонию и лад в хаотический мир природы. Творческую силу человека поэт связывал с социалистическим преобразованием страны.
В этих прекрасных стихах, как в фокусе линзы телескопа, соединены взгляды гностиков, манихеев, альбигойцев, карматов, махаянистов — короче, всех, кто считал материю злом, а мир — поприщем для страданий.
Вторая позиция — мироутверждение.
С сотворения мира стократы
Умирая, менялся прах:
Этот камень рычал когда-то.
Это плющ парил в облаках.
Убивая и воскрешая,
Набухать вселенской душой -
В этом воля земли святая,
Непонятная ей самой.
(Н. Гумилев)
Сходство позиций поэтов только в одном — в иррациональности отношения персоны (человека и животного) к биосфере. Остальное — диаметрально противоположно, как в средние века и, видимо, до нашей эры.
В первой позиции — стремление заменить дискретные системы (биоценоз) на жесткие («И снится мне железный вал турбины»), которые, по логике развития, превратят живое существо в косное; косное, при термической реакции, разложится до молекул; молекулы распадутся до атомов; из атомов выделятся реальные частицы, которые, аннигилируясь, превратятся в виртуальные. Лимит такого развития — вакуум. И наоборот, при усложнении систем, где жизнь и смерть идут рука об руку, возникает разнообразие, которое немедленно передается в психологическую сферу, создает искусство, поэзию, науку. Но, конечно, «за все печали, радости и бредни» придется отплатить «непоправимой гибелью последней».