Причем, как вам известно, хотя бы из Дюма (роман «Три мушкетера. — Ред.), бывало так, что в одной семье один брат — протестант, а другой — католик. У Мушкетона, который был слугой Портоса, был брат — еретик, он говорит: «Был у меня брат — гугенот, а я — католик. Но когда нашего папу повесили какие-то люди (он занимался грабежом), повесили двое — протестант и католик, то я пошел — за еретиком и во имя веры его убил. А он пошел — за католиком и убил его — во имя справедливости.

То есть деление было не по принципам каким-нибудь, как сейчас пишет Макс Вебер, [722] что протестанты — это буржуа, а католики — это крестьяне. Ничего подобного! И бельгийские буржуа были католиками, и голландские крестьяне были протестантами, а во Франции было — наоборот. Но там, где были — нефранцузские субэтносы, там торжествовал протестантизм; а там, где были потомки франков, там торжествовал — католицизм.

Но все это было давно забыто, перемешано и вдруг — всплыло, когда оказалось, что нужно куда-то уезжать. Никто не мешал уезжать гугенотам — в Африку, Голландию или в Россию. Никто не мешал католикам ехать в Канаду. Но Канада была — французская страна и долго сопротивлялась против Англии. И там они — разжились.

Постойте, но ведь это наводит на мысль, если для французов имела значение религия, которой они, в общем, не знали (потому что Богословие — вещь сложная и учить его очень трудно, тем более неграмотным людям), но которую они ощущали, то у других католиков должна быть к индейцам тоже — симпатия?

Проверим на Испании.

Действительно, когда Кортес появился, то он встретился с племенем ацтеков. Это, простите, не племя было, это я оговорился, а повторил глупость, которую сказал великий американский ученый Морган, [723] что «это было такое же племя, как и остальные». Ничего подобного!

Это была мощная держава с тремя столицами — укрепленными, ПО тысяч войска. Обсидиановые стрелы, которые были по пробойной силе выше, чем стальные, и собственный стереотип поведения, и подчиненная им часть — современная Южная Мексика. (Но вот у нас тут карты Америки нет, я бы показал.) Анагуак называлась эта страна.

Но у них был страшный обычай, они были молодой этнос, сложившийся на рубеже XII и XIII веков и проявившийся в начале XV — в 1427 году, уже после гибели Жанны Д'Арк, сожжения Гуса, войны с турками на Балканах, создания Великого княжества Московского. Там появился учитель, их пророк, философ. Его звали — Тлакаэлииль. И он объявил, что «земля четыре раза гибла — один раз от землетрясений, другой от ураганов, третий раз от потопа, еще от каких-то болезней. И последний раз она погибнет — от Солнца. Надо умилостивить Солнце, чтобы оно пощадило Землю. А что хочет Солнце — от нас? — Цветы и песни».

И он сочинил ряд гимнов, ну, очень страшных. Я пробовал их даже переводить, но очень трудно. А «цветы» — это кровь из сердец, приносимых в жертву. И поэтому они стали — ловить людей, захватывать их в плен. Некоторое время держали, очень хорошо кормили, чтобы жертва была в порядке. Потом на теокалли — на такой вершине, обсидиановым ножом разрезали грудь, вынимали сердце, подносили Солнцу, резали на кусочки и съедали. Труп — выкидывали.

Понимаете, что окружающие племена, которые называют чичимёки (вот откуда у нас слово чучмек, — это ацтекское слово, буквально — «дикари»), были очень этим недовольны. Они не считали, что нужно, чтобы их братьев, или сестер, или детей отдавали ради б-у-удущей катастрофы мира. Нет, им это не понравилось. И поэтому, когда пришел Кортес с испанским войском, эти чичимёки восстали.

Это горная страна, восточнее современного Мехико. Они его сначала разбили, потому что они были сильнее, но они не добили испанское войско, в котором все были раненые, ни одного здорового человека не было. (Они могли прийти и добить их до конца.) Они принесли им лекарства, пищу и предложили союз. «Вы, — говорят, — храбрые люди! А рядом с нами живут такие сволочи — ацтеки, что жить с ними — не возможно! Помогите нам, а мы — поможем вам».

Кортес на это согласился, естественно. И тогда удалось ацтеков уничтожить, но до того — ацтеки постоянно хотели заманить испанцев в какое-то такое место, чтобы их перебить.

Тласкаланцы им, кстати сказать, помогали. Одна очень красивая и остроумная женщина, которую ацтеки захватили в плен и держали как рабыню (ее звали Молинак, по-индейски, а испанцы, когда ее крестили, назвали ее — Марина), она давала Кортесу хорошие советы.

В общем, Кортес победил. Но вот интересно, как он победил?

Ацтеки, вообще говоря, могли в случае необходимости собрать стотысячную армию. Но после всех первоначальных бед, когда испанцы положили половину личного состава, выбираясь из очередной западни, в самом городе Теночтитлане (основан в 1325 г. — Ред.), — «ночь смерти» называлось, они имели только тысячу человек. А у ацтеков сожгли арсеналы, и у них не хватало стрел. А стрелы — это дело трудоемкое. И тут тласкаланцы помогли ацтекам. Испанское правительство прислало для ареста Кортеса своего чиновника Нарваеса. Но Кортес на него напал и арестовал его самого, а всем его солдатам предложил примкнуть. Они с охотой — примкнули! Так что у Кортеса произошло обновление армии: появились лошади, что тогда имело большое значение, появились алебарды, и главное — союз с двумя племенами — тласкаланцами (то есть чичимёки из Тласкалы. — Ред.) и тотонаками. И в решающей осаде Теночтитлана (в 1521 г. — Ред.), это — нынешний Мехико, у Кортеса было около 50 тысяч в строю, а у ацтеков, у Куаутембкина, было около 30 тысяч. Числом — задавил! Вот так.