– Летом я снова буду в Чечне, – заключил он.

– Ты же четыре года там оттрубил. Зачем тебе это? Ты свой долг выполнил…

– Я еще Аиде долг не возвратил, – хищно усмехнулся Феликс. – Как рассчитаюсь с ней, так и успокоюсь…

– А если она сейчас здесь, в Битове или в Москве? – озадачил его Степан.

– Все может быть.

– А добраться до нее хочется?

– Не то слово.

– А возможностей у тебя нет.

– Нет, – уныло кивнул Феликс. – В Чечне тяжело было, но там все проще. Есть «поле», есть боевики, есть боевая группа, которую ты нацеливаешь на уничтожение… А здесь я сам по себе. И вокруг такая суета…

– И еще Сафрон в затылок дышит… – подсказал Степан. – Я почему-то уверен, что не ты первым драку начинал. И обещаю, что разберусь с твоим делом. Если ты был прав, то выпущу тебя… А что дальше? Сафрон – человек серьезный, а ты ему руку сломал. Как думаешь, он тебя простит?

– А мне плевать на его прощения!

– Это понятно, что плевать. Но прецедент создан, могут возникнуть негативные последствия. Или ты его убьешь, или он тебя. А мне на моей земле беспорядки не нужны…

– Что же мне делать?

– Да ты, Феликс, насчет Сафрона не беспокойся. Я с ним лично поговорю. Он хоть и резкий дядя, но здравого смысла не лишен… Но все равно, было бы спокойней, если бы ты с нами был, тогда он точно в твою сторону даже не рыпнется…

– Я что-то не очень понял, как это я с вами могу быть?

– Очень просто. Ты по какой статье уволен?

– По собственному желанию.

– Отлично. Уголовное дело в отношении тебя закрыто?

– Закрыто.

– Высшее образование, воинское звание – капитан.

– Ну да.

– Тогда какие проблемы, Феликс? Пишешь заявление с просьбой принять на службу в ОВД «Битово»… У меня в уголовном розыске вакансия появилась. Я бы с удовольствием взял тебя к себе на должность оперуполномоченного…

Степан нисколько не кривил душой. Он в самом деле положил глаз на этого парня. Судя по всему, он один из тех, с кем он бы мог отправиться в разведку. Такие люди нужны ему позарез. Тем более что вакансия в самом деле есть. Савельев и новый опер Шмелев пошли на повышение – освободилась должность оперуполномоченного уголовного розыска. То, что в сыскном деле Феликс ничего не смыслит, так это не страшно. Степан лично натаскает его, сделает из него первоклассного сыскаря…

– Вы шутите? – опешил от такого предложения Феликс.

– Нисколько. Все очень серьезно.

– Но я же не имею никакого отношения к милиции.

– Это не имеет значения.

– Но я же собираюсь восстановиться в армии. Мне в Чечню нужно…

– Святое дело. Отговаривать тебя не собираюсь… В общем, давай так, Феликс, ты хорошенько подумай над моим предложением. А через недельку скажешь, хочешь ты быть с нами или нет…

– Ладно, подумаю, – смущенно пожал плечами Феликс.

– Думай, думай… Под замок я тебя сажать не буду, это слишком. Но и отпустить не могу, пока с Сафроном не разберусь…

Степан оставил его в своем кабинете, заглянул к Федоту, рассказал про Феликса, дал свою оценку и спросил, правильное он принял решение или нет.

– Да боевые офицеры нам не помешают, – сказал Федот. – Если ты, Степаныч, считаешь нужным его взять, то какой вопрос. Но мне бы на него посмотреть…

– Само собой… В общем, так: я сейчас к Сафрону съезжу, а Феликса к тебе отправлю, поговори с ним, пообщайся. Потом скажешь свое мнение…

Степан отправил Феликса к Федоту, сам сел за телефон, вышел на Сафрона, договорился с ним о встрече. И вместе с Саней Куликом отправился к нему домой.

Сафрон жил в красивом трехэтажном особняке на берегу Глубокого озера за чертой охраняемого поселка. У него была своя охрана, что Степана нисколько не смущало. Сафрон хоть и зверь, но в принципе ручной. А Степан, как тот дрессировщик, знал все подходы к нему. И сейчас смело совал голову в пасть этого циркового льва…

Сафрон встретил его в холле. С появлением Степана он медленно поднялся с белоснежного дивана. На лице кислая мина, загипсованная рука на подвязке.

– Болит? – спросил Степан.

– Да ноет…

– Это потому, что гипс тебе наложили. Ты же крутой, Сафрон, надо было в мрамор руку класть…

– Зачем шутишь, Степан Степаныч? И так на душе хреново, а он шутит… Между прочим, увечье средней тяжести…

– Ага, с утратой трудоспособности… – с насмешкой на губах продолжил за него Кулик.

– Ох, и не говори, Саша, – посетовал изувеченный авторитет. – Видишь, даже никуда не поехал сегодня. И завтра весь день на больничном… Что с тем паразитом сделали? Он уже у вас, да?