Это была австрийская винтовка «штейр». Чуть полегче и покороче «СВД», и вид у нее не такой грозный. Прицельная дальность чуть поменьше. Но многие специалисты считают ее лучшей снайперской винтовкой в мире. Видимо, Аида придерживалась такого же мнения. А она, судя по вчерашним событиям, специалист довольно высокой квалификации. За что Кабир должен был на руках ее носить.

Еще у Аиды был пистолет, который она протянула Асаду. Это был недавно принятый на вооружение семнадцатизарядный «грач». Очень неплохая «пушка».

Асад пистолет не взял, хлопнул по своему автомату:

– У меня свой «ствол» есть.

– Тогда стреляй. Если хочешь.

– А если не хочу? – упрямства ради спросил Асад.

– Тогда я это сделаю, – спокойно сказала Аида.

Ни одна черточка не дрогнула на ее лице, когда она досылала патрон в патронник. Ни волнения во взгляде, ни сомнения. Она наставила ствол на Мишку и преспокойно нажала на спусковой крючок…

Феликс не мог поверить своим глазам. Его лучший друг Мишка валялся в пыли с дыркой во лбу. Он понимал, что Кабир не оставит их в живых. По-любому Мишка должен был умереть. Но все же Феликс воспринял его смерть как гром среди ясного неба. Может быть, потому, что его убил не сам Кабир или тот же Асад. Его убила Таис, та самая Таис, с которой Мишка пил пиво в курортном ресторане, смеялся, балагурил. Феликс понимал, что нет никакой Таис, есть только арабо-чеченская подстилка по имени Аида. И все же не должна была она убивать Мишку, не должна. Но ведь убила…

– Теперь давай в меня! – с трудом выталкивая слова, прохрипел Феликс. Он вспомнил, с чем ассоциировалось ее имя. У древних греков Аид был богом царства мертвых. Выходит, Аида его родная сестра…

– А тебя за что? – холодно удивилась она.

– А его за что?

– За Зарину. Он же убил мою подругу.

– А он знал, что это была она?.. Он ее любил…

– А это никого не волнует, любил он ее или не любил. Он ее убил, он за нее и ответил…

– Это я приказал ее убить.

– Смерти ищешь? – нехорошо улыбнулся Кабир.

– Ищу, – кивнул Феликс.

– Она уже рядом. Но умирать ты будешь медленно…

– Зачем ему умирать? – хищно усмехнулась Аида. Ее нисколько не смутил резкий недовольный взгляд, который метнул в нее араб. – Можно сохранить ему жизнь. В обмен на признание наших заслуг перед Россией.

Недовольство Кабира смешалось с изумлением.

– Какие заслуги? О чем ты говоришь? – грозно нахмурился он.

– Я говорю о тех четырех… мм… гражданах России, которых уничтожил этот… – небрежно кивнула она в сторону Феликса. – Убийца у нас, и мы можем выдать его русскому правосудию…

– А-а, вот ты о чем!

Кабир сменил гнев на милость. Потому что понял, о чем говорит Аида. Не мог не понять. Ведь это его выродки произвели арифметическое действие на подлое вычитание. Шесть боевиков минус два бородача и минус шесть автоматов – в остатке четыре «мирных» чеченца, а в уме – Феликс, беспощадный монстр-убийца, от которого житья нет безобидным и полноправным российским гражданам из Чечни. Управа на таких нужна. И ваххабиты с готовностью послужат интересам великой России, дабы обуздать зарвавшегося капитана. И, как это ни смешно, если Феликса сдадут военному прокурору, он тут же окажется за решеткой. Это не совсем верно, когда говорят, что в России власти предержащие действуют по принципу – бей своих, чтобы чужие боялись. У них нет своих, все – чужие…

– Можно в Грозный его отдать, – предложила Аида. – Пусть им чеченские менты займутся. Они же тоже как бы Россия…

Предлагаемый вариант был еще страшней. Официально чеченское правосудие находится под российской юрисдикцией, и чеченские менты по закону имеют право арестовать Феликса. По идее, его должны будут передать военной прокуратуре, но пока это случится, чеченцы вытянут все жилы, могут и убить – легко…

Но при всем при этом Феликс прекрасно понимал, что Аида не более чем куражится над ним. А Кабир ей всего лишь подыгрывает. Будь он вне их власти, тогда бы они точно накатали на него телегу в прокуратуру. Так, мол, и так, настоящим сообщаю, что четырех мирных жителей села Харсеной убил российский капитан Расколов, он же военный разведчик, позывной Филин, службу проходит в такой-то части… Но Феликс находится в руках у Кабира. И он его не отпустит ни за что. Нет смысла тешить себя надеждой, что в будущем его враг погибнет под прессом чеченских ментов, если он твердо знает – Феликс погибнет от его руки в настоящем… Скорей бы уже это случилось, сил нет смотреть и слушать этих извергов…

– Может, будет лучше, если мы им займемся? – спросил Кабир.

– Как скажешь, командир, – пожала она плечами. – Мне все равно… И ему все равно…

Аида метнула взгляд на Феликса, язвительно усмехнулась. Подошла к нему, присела, опираясь на винтовку. Долго и внимательно на него смотрела. Затем тихо с упреком спросила:

– Тебе же все равно, что это я убила твоего друга? Я же никто для тебя, никто?

– Никто, – пробормотал он.

– Твой друг любил свою Ситору. А ты свою Таис никогда не любил…

Это да, Таис Феликсу всего лишь нравилась. Любви не было. Только секс… Но разве она имеет право упрекать в этом, тем более после всего, что произошло.

– Не любил, – мотнул он головой.

– Так вот, я тебя тоже не любила. Ты не в моем вкусе… Был бы ты в моем вкусе, я бы тебя сожрала…

– Да пошла ты!.. – сплюнул кровью Феликс.

– Да нет, дорогой, я там уже была, теперь твоя очередь… Кстати, я неплохо стреляю. Да ты, наверное, это уже понял. Раньше не понимал, а сейчас понял… Да, и еще, я не только стрелять могу, но и в рукопашную могу. Не веришь?..