Толпа одобрительно зашумела. Правильная речь старого вора остудила горячие головы. В бой рвались только подстрекатели. К сожалению, их было не так уж и мало.

Пятус едва увернулся от летящей в него арматурины. Вслед за ней оторвались от толпы и сами отморозки. Игнат узнал среди них Губана и Лешего. Увидел он и Космонавта с Помбуром. Безумные глаза, перекошенные рты, пена на губах. И полное затмение в мозгах. Иначе бы у них просто не хватило смелости поднять руку на коронованного вора.

Пятус замешкался, и едва за это не поплатился. Слишком резво приблизился к нему Губан, слишком резко выбросил вперед руку с заточкой. К счастью, Игнат успел ударить его ногой в грудь, прежде чем он дотянулся до вора.

Губан слетел со ступенек и рухнул под ноги отморозков. Леший подпрыгнул к Игнату, замахнулся для того, чтобы вонзить в него кусок заостренной арматурины. Лева не растерялся – подскочил к отморозку, заблокировал его руки, развел их в сторону и ударом головы расплющил ему нос.

Лева сам чуть не стал жертвой. Но его спас Вилли. Игнат тоже не зевал. Один набросился на Космонавта, другой на Помбура...

Напрасно отморозки пытались дотянуться до Пятуса. Воровские бойцы стояли насмерть. Хотя их было почти вдвое меньше, беспредельщики не смогли прорваться через выставленный заслон.

Заточки шли в ход и с той и с другой стороны. Когда отморозки отступили, на земле остались лежать три трупа. Игнату ножом слегка поранили руку. И Лева с Вилли отделались лишь незначительными порезами. А вот Бубну не повезло. Ему в драке выбили глаз. Серьезно пописали и еще двух бойцов. Не смертельно. Но был и труп. Хорошо, что всего один.

Отморозки оставили после себя сразу двух жмуров. И раненых у них было много. Было видно, что у них нет ни сил, ни желания продолжать драку. Но им не позволил отступить Ошкар.

Он хорошо понимал, что сам по себе наезд на Пятуса поставил его в крайне неудобное положение. Его бойцы могли бы замочить Пятуса, а это возбранялось воровским законом. Вора мог убить только вор. И все же Ошкар смог бы выкрутиться, если бы его отморозки добились своего. Подставил бы козлом отпущения того же Губаря, а сам бы оказался не при делах. Но Пятус остался жив. И он обязательно потребует разбора. Чтобы этого не случилось, Ошкар должен был расправиться с ним лично.

– Пятус, ты хотел меня видеть! – крикнул он. – Выходи! Пободаемся!

Ошкару было лет тридцать, не больше. Высокий рост, плечи как у амбала. А Пятусу под пятьдесят. И габариты очень скромные.

Но Пятус принял вызов. И в окружении своих бойцов вышел к Ошкару. В отдалении колыхалась толпа заключенных, которые, затаив дыхание, следили за происходящим. Не каждый день один законный вор бросает вызов другому.

– Ошкар, ты молодой, здоровый... – с хищной усмешкой сказал Пятус.

– Ты это к чему? – смерил его презрительным взглядом Ошкар. – Может, ты ссышь? Так давай разойдемся. Ты только скажи, что боишься меня, и мы разойдемся!

– Нет, я не к тому про твой возраст сказал, – покачал головой старый вор. – Я говорю, что ты молодой и слишком горячий. Ты здоровый, но в твоей голове много дури... Я не буду тебе объяснять, каких ты косяков напорол. Я бы сказал тебе это с глазу на глаз, а сейчас вокруг много народа. И я тебе не клоун, чтобы устраивать толковище прямо здесь... Ты бросил мне вызов, и я должен его принять. Это неправильно, потому что мы должны были решить эту проблему раз на раз без посторонних. Но раз уж так вышло... Ошкар, ты готов защищаться?

– Нет, я готов нападать! – оскалился молодой вор.

В его руке щелкнул нож-выкидушка.

Сейчас воры набросятся друг на друга. Игнат почему-то думал, что это будет зрелищная схватка. И народ тоже жаждал захватывающего зрелища. Но, видно, у старого вора не было никакого желания работать на публику.

Он не стал кидаться на Ошкара, он не готов был увертываться от его ударов. Он всего лишь дунул на него. И его соперник тут же схватился за левый глаз. Уже после Игнат узнал, что глаз был выбит половинкой лезвия-мойки, которую Пятус достал из-за щеки и виртуозно выдул точно в цель. Но это было еще не все. Резкое движение рукой, и Ошкар хватается руками за живот. Мастерски брошенный скальпель порвал ему печень и обрек на мучительную смерть.

– Ну вот и все, Ошкар, спета твоя песенка, – криво усмехнулся Пятус.

Он повернулся спиной к умирающему врагу и гордой походкой проследовал в санчасть. Откуда в сопровождении двух авторитетов из ближайшего окружения отправился к «хозяину».

Пятус поступил мудро. Он не стал с ходу разгонять бунтарей по баракам, не стал требовать от них повиновения. Прежде он встретился с полковником Снегиревым. И сумел договориться с ним. «Хозяин» обещал увеличить паек и снизить норму выработки. По сути, уступки были незначительными. Но по всему выходило, что зона бунтовала не зря. И только после разговора со Снегиревым Пятус одним своим словом усмирил толпу.