– Это пахан вам так подмастил. Пацаны-то вы нормальные, наши пацаны. На «промку» забили, на киче вас ломали, не сломали. И дальше бы ломали, если бы не Пятус... Я вам так скажу, пацаны, это все Шавро воду мутит. Не хочет он вас в свою кентовку брать. Потому и гноит вас Шепель. Вы же отрицалы, да, но не в лимите. Это у Шавро есть лимит, у Губаря, у Лешего того же. За них мужики пашут, а они пузо на шконарях греют. Бугры без базара наряды на них закрывают. А на вас лимита нет, потому и ломают вас в киче... Сломать могут. А Пятус этого не хочет. Он не Шавро, чтобы такими пацанами, как вы, бросаться. Теперь у вас все на мази. Пятус вас на лимит ставит. С хозяином договорено, с вашим чабаном тоже. Короче, все на мази. Так что недели балдежа вам гарантировано. А там... А там посмотрим, как вы себя поведете.

Последние слова были сказаны с особой серьезностью. Игнат понял, что Пятус хочет узнать, насколько преданы ему «крутые парни». А чтобы это узнать, он должен устроить им проверку. Про грядущие испытания Бубен ничего не сказал. Но было ясно и так...

Готов ли был Игнат пойти за вором? Да. Пятус не дал ему с друзьями сгинуть под натиском Губана и его кентов. Он не позволил им сгнить в чахоточной камере ШИЗО. Наконец, он готов взять их под свою опеку.

Игнат, Лева и Вилли, как сыр в масле катались. Первые три дня они отлеживали бока, отъедались, набирались сил. Затем их потянуло на спорт. Игнат показывал друзьям приемы вольной борьбы, Лева учил их каратэ, Вилли ставил боксерские удары. Бубен намекнул, что Пятус может взять их в свою кентовку в качестве бойцов. Игната не очень устраивала перспектива служить кому-то, но, если законник сделает ему подобное предложение, он не откажется. Лева и Вилли несомненно пойдут за ним. Хотя им тоже хотелось бы сохранить свою независимость. Но как ее сохранить, если они уже зависимы от вора.

Штаб-квартира Пятуса находилась здесь же, на больничке. Это был его капитанский мостик, с которого он смотрел за колонией. Здесь он собирал смотрящих по отрядам, по «промке», давал им указания, требовал их выполнения.

Пятуса Игнат видел лишь изредка, и то издалека. Вор намеренно не шел с ним на контакт. Видимо, он давал понять, что Игнат для него мелкая пешка, чтобы снизойти до прямого разговора с ним. Да так оно и было. Игнат не имел никаких заслуг перед сообществом лагерных воров, и, по сути, был мелкой пешкой.

Бубен был посредником между Игнатом и вором. Он же рассказывал об остановке в лагере. А обстановка эта была неспокойной.

Не так давно в колонию заехал молодой вор в законе. Как говорится, двум медведям в одной берлоге не ужиться. Вор Ошкар стал упрекать Пятуса в том, что он мало заботится о заключенных. Кормежка, мол, стремная, норма выработки выше крыши, а пахан и в ус не дует.

Так оно вообще-то и было. Севрюгин в самом деле заставлял мужиков работать на износ. Скорее всего, он заключил со смотрящим негласный договор. Пятус обеспечивает порядок среди зэков, держит мужиков в узде, а лагерное начальство смотрит сквозь пальцы на воровской произвол. Именно поэтому одного только слова смотрящего хватило, чтобы Игната и его друзей избавили от ШИЗО и создали райские условия на больничке.

Ошкара такое положение вещей не устраивало. Он бил на то, что настоящему вору западло принимать поблажки от администрации. Настоящий вор должен быть с красноперыми на ножах. И если заключенных ущемляют в правах, то нужно поднимать зону на бунт. Типа, только так можно установить в колонии настоящий воровской порядок.

Молодой вор знал, что делал. Права заключенных его волновали мало. Смута ему была нужна для самоутверждения. Вор, сумевший поднять зону на бунт, заслуживал особого почтения. Если его затея выгорит, воровской сход сместит Пятуса с его законного места, а смотрящим колонии станет Ошкар.

Уже сейчас в стане лагерной элиты произошел раскол. На сторону смутьяна встал Шавро со своими бойцами, смотрящий по четвертому отряду. Остальные выжидали.

Вор Пятус оказался в затруднительном положении. С одной стороны, он не должен был мешать Ошкару, потому как тот боролся за торжество воровской идеи. Но и потакать ему он тоже не мог. Потому как Ошкар пытался свергнуть не администрации, а его, Пятуса, власть. О том, чтобы задавить Ошкара руками «хозяина», и речи быть не могло. Никому неохота быть объявленным сукой...

Игнат понял, почему он вместе с друзьями оказался в санчасти. Вор Пятус ожидал, что события выйдут из-под контроля, и ему понадобится грубая физическая сила. Он собирал под себя преданных людей. Игнат, Лева и Вилли не принадлежали ни к каким кентовкам, с Шавро и Губаном состояли далеко не в лучших отношениях. К тому же они относились к отрицалам. И к жестокой драке им не привыкать. Потому и решил Пятус прибрать их к своим рукам. Грядущие события должны были стать суровым испытанием для них. А эти события неотвратимо приближались...

Все началось с того, что мужики второго и четвертого отрядов отказались выходить на работу. Объяснялось все просто. Ошкар зарядил их с вечера водкой, а ночью призвал к беспорядкам. Мужики не очень-то и хотели идти против администрации, но люди Ошкара смогли нагнать на них жути. Да и водка, сделала свое дело.

Начальники отрядов пытались призвать толпу к порядку. Но ничего хорошего из этого не вышло. Шавро натравил на Шепелева своих бойцов, и те сломали у него на голове табуретку. Так сказать, выразили свою благодарность за то, что он помогал им в свое время отлынивать от работы.