– Он же и ментам все рассказал, да?

– Да.

– А вы его, типа, под свою «крышу» взяли. Чтобы мы на него не наезжали, да?

– Что-то вроде того…

– Идиот ваш Боб. Полный идиот. Он же должен въезжать, что ваша карта бита. Нет Жучка, и вас нет!!! Тебя вообще как погоняют?

– Брыль.

– Так вот, нет больше Брыля! Был и нету…

– Не убивай!!!..

– Как этого Боба найти?

– Он… Он сейчас дома…

– Знаешь, где он живет?

– Знаю.

– Отлично… А это, Огонь куда делся?

Алеха огляделся по сторонам, но Паши с лошадиным рылом нигде не наблюдалось.

– Слинял, ясное дело, – подсказал Брыль.

Как будто Алеха без него не мог догадаться, что хмырь сделал ноги.

– Где он живет, знаешь?

– Знаю.

– Это я так, на всякий случай спросил. Меня больше Боб интересует…

Брыля посадили в салон машины. Его дружка вырубили мощным ударом по голове и сунули в багажник. По пути Алеха выпытал у Брыля адрес Паши Огня.

Машина остановилась возле дома свидетеля. Это была допотопной постройки трехэтажка с потемневшими от времени стенами.

– Ну пошли!

Брыль шел впереди, Алеха – позади, с пистолетом в руке. Жучковский обмылок не должен был расслабляться ни на минуту.

Кличка Боб происходила не от имени Борис, а от слова «бобыль». Потому как Боб жил бобылем.

– Кто там? – послышался из-за двери робкий голос.

– Это я, Брыль!

– А-а…

Боб неосторожно открыл дверь, и тут же ураган из человеческих тел сбил его с ног и прибил к полу. Рядом с ним лег и Брыль. Захар конкретно впечатал ему рукоять ствола в затылок. Тяжелый и продолжительный аут ему обеспечен.

Алеха схватил Боба за грудки, оторвал от пола, сильно встряхнул.

– Узнаешь? – зло спросил он.

– Нет… – в ужасе замотал головой мужик.

– Это я, бригадир Макс! И твоя смерть по совместительству…

– Не убивай… Я не хотел…

– Чего ты не хотел?

– Я не хотел тебя сдавать. Меня Огонь и Брыль заставили…

– Понятно… И что ты ментам наплел?

– Все, что видел, то и сказал…

– Ну и кто Жучка завалил?

– Не знаю… Я выстрелы слышал. А когда выглянул, смотрю, Бобрик в Дарика стреляет. И ты рядом стоял…

– Значит, Брыль тебя на меня натравил…

– Брыль! А я сам не хотел… Ты только не убивай меня! – взмолился Боб. – Я завтра же в милицию пойду, от всего откажусь…

Но Алеха его не слушал. Он гнул свою линию.

– Выходит, Брыль меня сдал. А потом он понял, что так делать нельзя. Поэтому он решил исправить свою ошибку…

С задумчивым видом Алеха спокойно наставил на Боба ствол и так же спокойно выстрелил…

– Так, ошибка исправлена… И что дальше?.. – продолжал он выстраивать свою версию. – Брыль застрелил Боба, но не наглушняк. Тот был еще жив. И когда Брыль уходил, он выстрелил ему в спину…

Брыля уложили у дверей. Алеха заставил Захара выстрелить ему в затылок. Затем забрал у него пистолет, стер с него пальчики и сунул в руку Бобу. Свой же пистолет он отдал покойному Брылю.

– Так все и было, – демонически усмехнулся Алеха.

И с чувством исполненного долга вышел из квартиры.

Он понимал, что менты будут проводить следственный эксперимент. Скорее всего они поломают выстроенную им версию. Но ему было как-то все равно, смогут они это сделать или нет. Он патологически не боялся ментов.

Алеха взял курс за город, остановился под знакомым мостом. На этот раз он застрелил брылевского дружка и сбросил его труп в реку. Пусть плывет вслед за Лизкой. Может, их и выловят вместе. Пусть потом менты ломают голову, что было да как.

– Ну вот и все, Захар, – на облегченном выдохе сказал Алеха. – Всех сук побили… И скажи после этого, что мы не умеем делать великие дела…

– А никто и не говорит! – довольный, осклабился Захар.

– Огня бы этого еще найти.

– А зачем он нам нужен?

– Да фиг его знает. Еще мстить начнет. Возьмет да сольет ментам, что мы его дружков замочили…

– Так он ничего не видел.

– В том-то и дело… Ладно, пусть пока живет, урод недорезанный. Если в ментовку сунется, тогда и дня не проживет. Руки у нас длинные!

– Ага, длинные!.. Нужно будет пацанам рассказать, как мы всех сделали!

– А вот этого не надо! – строго посмотрел на него Алеха. – Давай договоримся, что про эти дела никому ни слова.

– Почему?

– А ты уверен, что среди наших стукача нет? А сколько у нас мокрого, то-то же!