Влад открыл дверь в первую палату. Комната два на четыре метра, не больше.

– Если поставить койки в два яруса, здесь можно разместить восемь человек...

– Да, я уже думал над этим вариантом, – кивнул заведующий.

Он все знает, всегда в курсе дел. С таким специалистом Влад может вообще ничего не делать. Жить в своей комнате. Только с кем?.. Этот вопрос и предстояло сейчас решить. Без женщины он мог обойтись максимум неделю, но никак не больше.

Девушка, которой интересовался Влад, лежала в отдельной палате. Тупой, бездумный взгляд. На лице полное безразличие ко всему. Неудивительно – ее держат на успокоителях. Ее органы будут подпорчены химией. Но лучше небольшой брак в товаре, чем бунт на корабле. Эта девчонка знала, что ее ждет в ближайшем будущем...

Лицо у нее неважное. Ни кровинки в нем. Осунувшееся, под глазами мешки. Но это от усталости. Недавно рожала девчонка. Еще не оправилась от родов. Потом стресс из-за потери ребенка. И, самое страшное, страх перед смертельной операцией. Ну и действие сильнейших лекарств сказывалось, не без этого.

Влад обладал достаточно богатой фантазией. И сумел дорисовать образ этой пациентки, когда она поправится, придет в себя, забудет все страхи. Подкормить ее немного, свежего воздуха побольше, косметика – куколкой станет. Розовенькой, чуть пухловатой. Влад не любил костлявых, всегда предпочитал кровь с молоком. И попка чтоб как холодец – хлопнешь, и полчаса трясется...

Девушка лежала под одеялом. Жарко в палате. А ей холодно. Озноб у нее. Ничего удивительного.

Влад подошел к ней поближе, поднял одеяло. На фигурку ее посмотреть. Но девушка вдруг взбрыкнулась. И лягнула его коленкой в живот.

– Дрянь! – прошипел Влад.

Ему было обидно. Не столько от боли, сколько от досады. Эта бодливая корова подняла копыто на хозяина.

Корова. Именно корова. Потому что успокоители довели ее до скотского состояния. Но тем не менее лягается. Значит, не до конца отупела...

С одной стороны, это хорошо. Владу нужна не просто здоровая, но и полноценная женщина. Эту еще можно вернуть к нормальной жизни.

Плохо, что эта телка уже сейчас лягается. А когда отойдет от транквилизаторов, с ней вообще сладу не будет...

Может, сразу отмести этот вариант?.. Но нет, своим буйным нравом эта строптивица только раззадорила Влада. Кроме полового влечения, появился еще и страстный азарт. Он должен овладеть этой бабой. Просто обязан...

А может, все-таки пустить ее под нож? Чтобы не создавать себе лишних проблем...

Анюте снились сны. Она, Данила с ее малышом на руках идут по золотому лугу. Вокруг красота. Солнышко сияет, приятный свежий ветерок играет волосами. А впереди ее ждет счастливая жизнь. Данила берет ее замуж, усыновляет ребенка, они будут жить долго и душа в душу...

Но только Анюте почему-то не радостно на душе. Мрачная апатия в ее сердце. Ей все равно...

Она не знала, сколько времени провела в этом каземате. День, два, месяц, год... Но она знала, что ее пичкают какими-то сильнодействующими препаратами, от которых слабеет воля и тупеют мозги.

А один раз крепкие санитары брали ее под руки, усаживали в кресло на колесах, пристегивали к нему наручниками и возили по врачебным кабинетам. Ей делали УЗИ всех внутренних органов, проводили компьютерную диагностику.

Она знала, зачем все это. Ее собираются убить. Как курицу. Чтобы затем воспользоваться ее потрохами. Сердце, печень, почки, селезенка, сухожилия, роговица глаз... В общем, из нее вырежут все, что можно пересадить какому-нибудь богатому больному.

Эта страшная мысль вытеснила переживания о потерянном ребенке, заставила забыть о Даниле. Ни о чем не могла она думать, только о скорой смерти...

Не то чтобы она боялась умереть. Напротив, иногда ей страшно хотелось наложить на себя руки. Но погибнуть под скальпелем живодера, чтобы потом твой распотрошенный труп выбросили на помойку, – все, что угодно, только не это...

Страх перед смертельной операцией пересиливал даже действие транквилизаторов. Именно поэтому она не удержалась и лягнула какого-то мужчину в белой рубахе при галстуке. Как будто в кошмарном видении возник он. Ей показалось, будто это сама смерть пришла за ней. Смерть. Но не с косой, а со скальпелем...

Может, это и в самом деле была смерть. Потому что ее вдруг перестали пичкать транквилизаторами. Она стала приходить в себя. Но лучше бы она оставалась под их действием. Возможно, она не так бы испугалась, когда за ней пришли.

Все те же два санитара. Они вкатили в палату каталку. Лица у них напряженные, глаза в сторону увести норовят. Анюта чутко уловила волны смерти, исходящие от них. И попыталась вскочить с кровати. Но сильные руки санитаров прижали ее к кровати, затем перебросили на носилки. И обмотали ноги, руки и грудь до самой шеи резиновыми жгутами – намертво прикрепили к ложу, ни в жизнь не вырваться....