Шрифт:
Данила увидел то ли спящую, то ли бесчувственную девушку.
Ему показалось, что он обознался. Ну а как же иначе. Разве могла эта бледная, осунувшаяся девчонка с синевой под глазами быть Анютой?..
Анюта – кровь с молоком, а это – какая-то доходяжка. Анюта должна быть в положении. У нее должно быть брюхо, как у девчонок рядом с ней... У тех есть. А у нее нет... Может, она уже родила?..
Андрей вооружился винтовкой. Затем забрал у пленников документы. Но вникнуть в их содержание не успел. Данила помешал. Он попросил его заняться водителем. Тот хоть и был запуган до полусмерти, но контроль за ним должен быть постоянным.
– А я пока Анютой займусь...
Данила занял свободное место рядом с ней. Руками потер ее щеки. Чересчур бледные они. И в губах ни кровинки. И запах рвоты.
– Анюта, проснись! – тихо сказал он.
– Ее какой-то гадостью накачали, – вмешалась в разговор одна из девушек. – Ее из роддома такую привезли. Дурная-предурная – всему радовалась, но ничего не соображала. А потом уснула...
– Из роддома, говоришь?.. Значит, она уже родила?..
– Еще вчера... Ее Альберт по животу стукнул. Схватки у нее начались. В роддом отвезли. Там она и родила. А на следующий день вместе с нами...
– Кто такой этот Альберт? Где этот урод?..
– Он в Батон-Руж остался... А вы кто?..
На ум почему-то пришла мысль про коня в пальто. Но Данила удержался. Девчонка ни в чем не виновата, чтобы вымещать на ней раздражение.
– Я за ней приехал...
Данила попытался привести Анюту в чувство. И спустя какое-то время ему это удалось.
Анюта открыла глаза. И как будто сквозь какую-то пелену долго смотрела на Данилу. Ни проблеска мысли во взгляде, ни единой эмоции... Но постепенно она стала отходить. И даже узнала его:
– Данила?..
И попробовала улыбнуться. Но вместо улыбки – страдальческая гримаса.
– Я уже дома?
– Почти...
– Что значит – почти?..
Она встрепенулась. Осмотрелась по сторонам. Остановилась взглядом на Даниле. И успокоилась.
– Я еще в Америке?..
– Пока да...
– Скоро поедем домой?..
– Скоро...
– А ребенка я здесь оставила...
Анюта всхлипнула. И в ужасе посмотрела на Данилу. Решила, что проговорилась, открыла ему страшную тайну...
– Не волнуйся, я все знаю... Я еще давно узнал... Поэтому я здесь...
– Ты бросишь меня? – в страхе спросила она.
– Ну да, я в Америку для того и летел, чтобы бросить тебя... Соображай хоть, что говоришь...
Он обнял Анюту, прижал к себе. Она разрыдалась у него на груди.
– Прости меня!..
– Передо мной ты ни в чем не виновата...
Данила еще крепче прижал ее к себе. Погладил по спине. Анюта стала успокаиваться.
Совсем ее успокоил водитель. Он вдруг резко затормозил. Сила инерции сбила Андрея с ног. И Данила на какое-то время потерял ориентацию в пространстве. Водитель воспользовался моментом и выскочил из автобуса, хлопнул за собой дверью.
И тут же послышались щелчки. Разом автоматически заблокировались все двери. А в салон микроавтобуса стал поступать какой-то газ...
Данила попытался встать. Но его сильно шатнуло. Свинцовая усталость валила с ног, веки наливались тяжестью, жутко захотелось спать. Но он все же подобрался к двери. Только напрасно пытался ее открыть.
Можно было выбить стекло. Но на это у него не осталось ни сил, ни времени. Усыпляющий газ впитался в кровь, наркотической волной накрыл сознание...
– Говорил же: глаз да глаз за этим недоноском... – засыпая, пробормотал он.
Рядом улегся и Андрей. Он также не устоял под натиском усыпляющей атаки.
Глава шестнадцатая
Проснулся Данила в каком-то мрачном затхлом помещении. Жарища, духота – с ума сойти, и ни единого движения воздуха. Вокруг сплошной бетон и тусклая лампочка под потолком.
Рядом приходил в себя Андрей. Он сидел на голом полу. Рука высоко вздернута вверх. На ней наручники из темной стали. Один «браслет» – на запястье, другой прикреплен к специальной скобе, намертво вделанной в стену.
Данила тоже почувствовал оковы на руке. Точно, он в таком же положении. «Браслет» наручника тщательно отрегулирован, подогнан под ширину запястья. Не просто будет выдернуть из него руку. Но попробовать стоит...
Только сначала надо набраться сил. Хотя скорее всего силы вряд ли прибудут. Скорее убудут. Жара, духота, никакой возможности расслабиться, голова раскалывается, в костях ломота, мышцы болят – как будто через них ток электрический пропускали.
Андрей открыл глаза. Долго и тупо смотрел на Данилу.