– Вадим, зачем ты так? – затравленно посмотрел на него Зырянов.

– Как ты, так и я… Хотя я не такой, как ты. Я умею быть великодушным, умею прощать… Хочешь, я пробью по своим каналам, может, узнаю, кто угнал машину?..

– Вадим, да я свечку тебе поставлю…

– За упокой?

– Нет, нет, что ты…

– Свечку не надо. Но энную сумму приготовь. Может, машину выкупать придется…

– Да, я понимаю… Сколько?

– Странный ты человек, откуда я знаю?..

Машину Зырянову вернули на следующий день. В целости и сохранности. В обмен на три тысячи долларов.

Довольный Зырянов тут же позвонил Вадиму. И клятвенно заверил, что уже изменил свою точку зрения насчет премии «Браво». И отныне будет пламенно агитировать за этот проект.

Вадим остался доволен. Догадался Зырянов, кто угнал у него машину, или нет, но нужный эффект был достигнут.

Вадим смотрел на Леонида и чуть не плакал от сострадания к нему. Они разговаривали через толстое стекло в помещении для свиданий.

– Как же мне теперь быть? – после всех ахов и охов спросил Вадим. – Мне ведь нужно три часа телеэфира. С кем я теперь смогу договориться!..

– С моим замом, – безучастно ответил Леонид. – Он сейчас за меня…

– Я бы хотел утрясти этот вопрос с тобой.

В ответ Леонид лишь горько усмехнулся.

– Мне отсюда никогда не выйти…

– Ерунда. Нужно только взяться за дело.

– Как? Адвокаты?..

– Адвокаты тебе не помогут, – покачал головой Вадим. – Разве что твой банковский счет помогут облегчить… В общем, есть люди. Они поговорят с той сучкой. И она заберет заявление…

– Ты это серьезно? – оживился Леонид.

– Разве такими вещами шутят…

Через три дня «потерпевшая» забрала заявление. И начисто отказалась от своих показаний. Призналась следователю, что ее запугали, заставили это сделать. Следователь все понял, поэтому не стал привлекать ее к ответственности за оговор и дачу ложных показаний.

Леонида выпустили из-под стражи. Уголовное дело закрыли за отсутствием состава преступления.

Обе стороны остались довольны. Леонид готов был носить Вадима на руках. Вадим же за сущие гроши получил три часа телеэфира. И это было только начало. В отношении Леонида у Вадима были большие планы. Человек должен помнить добро всю жизнь. Не правда ли?..

Вадим ехал в офис. И по пути остановился возле киоска «Роспечать». Сегодня как раз должен был появиться номер, которого он ждал.

Он купил «желтую» газету, развернул, увидел покаянную статейку Юрия Шелкова.

Случилось то, что и должно было случиться. Вадим улыбнулся самому себе. И тут же сбоку от него послышался приятный девичий голос. В нем неприкрытый сарказм.

– Очень интересно? Вы довольны?

Он повернул голову и увидел Эмму.

В ней произошли какие-то перемены. Она и раньше была красивой. Только тогда ее красота не очень трогала Вадима. Эмма и сейчас была красивой. Неотразимо красивой. Магия прелестных глаз, головокружительный аромат очарования. И одета она по последней моде. Пальто из дорогого бутика, модная шляпка, в ушах бриллиантовые сережки. Вадим был в полном восторге.

– Эмма, вы!..

От волнения он обратился к ней на «вы». Хотя раньше разговаривал небрежно на «ты».

– Интересная статейка, не правда ли? – не без иронии спросила Эмма, показывая на газету.

– Я еще не читал…

– Ненавижу ваш мир,– процедила Эмма.– Этот проклятый мир шоу-бизнеса. Этот мир грязных денег, подлости и насилия… Гадко, мерзко… Ненавижу все это!..

– Вы говорите это так, будто ненавидите меня самого…

Эмма посмотрела на него взглядом, полным презрения и отвращения.

– Да, ненавижу! Вас ненавижу в первую очередь… Вы даже не представляете, какая вы сволочь!..

Она отхлестала его словом. Еще раз окатила презрением. И повернулась к нему спиной. Гордой походкой пошла от него прочь.

Вадим разозлился. Ему хотелось схватить эту сучку и набить ей морду прямо здесь, на глазах у толпы. И не важно, что она такая красивая. Но его порыв охладил бритоголовый парень с габаритами двухметрового шкафа. Предельно любезно он распахнул перед ней дверцу «шестисотого» «Мерседеса». Эмма поблагодарила его небрежным кивком головы и скрылась в утробе престижной машины.

Вадим был в шоке.

Как бы он хотел сейчас дотянуться до нее, наказать. Хотел бы. Да не мог…

И этот гад Леха. Тоже чересчур деловой. Тоже достоин сурового наказания.

А Костик?.. Где этот чертов лох? Куда он подевался? Когда он наконец объявится?

Вадим ненавидел их всех. И Эмму, и Леху, и Костика… Но ничего поделать с ними он не мог. Поэтому сейчас его душила ярость от бессилия…