Шрифт:
Комдив и оставшиеся с ним люди были обречены. Но благодаря их мужеству моторизированная группа имела шанс окончательно вырваться из окружения.
Солдаты ехали молча. Артем физически ощущал исходящее от них напряжение. Хоть аккумуляторы заряжай. В любой момент на пути колонны мог возникнуть мощный вражеский заслон. Но куда больше бойцы и командиры боялись атаки с воздуха. Артем тоже напряженно всматривался в небо. Погода не совсем летная. Ветер, плотная облачность. Но это все же не исключало появления истребителей и штурмовиков.
Но авиация так и не появилась. Зато на исходе того же дня в темное время суток моторизированная группа на полном ходу ворвалась в расположение какой-то гитлеровской части. Пехота покинула машины, перестроилась в боевой порядок и двинулась вслед за рассредоточившимися по фронту танками. Завязался бой. Фактор внезапности, танки, боевой опыт солдат и командиров сделали свое дело. Моторизированная группа прошла через порядки немцев, как нож сквозь масло, прорвала линию фронта и соединилась с войсками Западного фронта.
Артем тоже вышел к своим. Но генерала Круглова он больше не видел. Только слышал, что его отправили в госпиталь. Его же самого ждало разбирательство. Из какой он части, когда и при каких обстоятельствах попал в окружение, не был ли у немцев в плену. Особисты связались с командиром его бригады, но тот ничего им по телефону объяснять не стал. Самолично прибыл за Артемом, вырвал его из цепких рук чекистов и увез в часть. Впрочем, особисты не очень-то и пытались удержать его. Зачем им связываться с Героем Советского Союза, когда у них в руках находятся рядовые окруженцы численностью до батальона. Вот где можно выполнить план по разоблачению врагов народа.
Глава восьмая
Окруженные под Вязьмой армии вели отчаянную борьбу с брошенными против них немецкими дивизиями. Эта борьба сковала наступательный порыв гитлеровских войск и позволила советскому командованию принять меры по укреплению Можайской линии обороны. Но, увы, и эта линия не смогла остановить немцев. Наступление по плану «Тайфун» продолжалось. Тринадцатого октября войска западного фронта оставили Калугу, пятнадцатого – Калинин, восемнадцатого – Малоярославец и Можайск. На правом фланге наступления танковая армия Гота вплотную подошла к Туле.
Воздушные армады Геринга рвались к столице. Двадцать восьмого октября в результате налета бомбардировочной авиации на территорию Кремля упали пятнадцать фугасных и несколько зажигательных бомб. Дважды бомбы попадали в здание Кремлевского арсенала. Вражеской бомбой была разрушена боковая часть Большого театра…
В бою над вражеским аэродромом эскадрилья Артема Гудимова безвозвратно потеряла четыре машины. Капитан Лодыгин сумел вывести уцелевшие самолеты и благополучно вернуться на свой аэродром. За октябрь число самолетов сократилось до четырех. В начале ноября бригада особого назначения была преобразована в истребительный полк и передана в распоряжение командующего Московской зоной ПВО. Артем остался во главе своей эскадрильи, численность которой сократилась до размеров звена.
По прибытии на новый аэродром ему были обещаны новые машины.
Артем с головой был втянут в военную кутерьму и даже не сразу понял, что значит для него Тушино. Только спустя какое-то время до него дошло, что это его родные места. Здесь он начинал летать, здесь он познал первую любовь и горечь расставания с любимой девушкой… Именно на один из аэродромов Тушино и должен был перебазироваться его полк. Вот так, война дошла до его отчего дома, она угрожает его родным и близким…
Седьмого ноября на Красной площади состоялся парад частей Красной армии, уходящих на фронт. Артем же в знаменательный день возвращался домой.
Аэродром был готов к принятию самолетов полка. Боевые машины одна за другой садились на расчищенную полосу, заруливали на стоянки.
Тушино уже давно стал прифронтовой зоной. Его начали бомбить еще с августа, как важнейший стратегический объект оборонного значения. Здесь производились новые самолеты и двигатели к ним. Поэтому немцы так рвались уничтожить авиационные заводы.
Заводы уже эвакуированы. Но и враг уже не под Смоленском, а у самых ворот Москвы. В Тушине готовились к обороне. Город был окружен противотанковыми рвами, бетонированными гнездами противотанковых орудий и пулеметных установок, по дорогам расставлены противотанковые ежи, надолбы из чугуна и бетона, проволочные заграждения. В парках и лесочках Тушина ждали своего часа дальнобойные и зенитные орудия. Окна домов оклеены бумажными крестами, строжайшая светомаскировка. Всюду военные. На аэродромах базируются полки истребительной и санитарной авиации. Одно слово, война… Артем даже удивился, когда увидел небольшую толпу гражданских людей. Они подошли к аэродрому, чтобы встречать боевые самолеты… Почему-то сразу вспомнился воздушный парад тридцать девятого, он и Влада в толпе зрителей… Где она сейчас, эта Влада?
Артем выбрался из машины, передал ее технику. Командирам эскадрилий и звеньев приказано собраться в штабе.
Удивительно, но это был тот самый аэродром, который он когда-то строил собственными руками, с которого он поднимался на планере. Все родное, все знакомое. И это здание аэроклуба, где их когда-то собирал Палыч и вставлял фитиля… Теперь это штаб его полка. И с этого аэродрома он будет подниматься, чтобы защищать свое родной поселок, свою Москву…
Возле серого приземистого здания стоят юнцы – мальчишки, девчонки. Они встречают летчиков. Улыбаются, машут руками. Возможно, это юные питомцы Палыча. Возможно, своим прибытием полк лишил их возможности заниматься любимым делом. Но ничего не поделаешь, война…