Шрифт:
Раскова была знаменитой летчицей, Героем Советского Союза, в свое время ее имя гремело на всю страну.
– Этих девушек потом в город Энгельс отправили, в летную школу, – продолжала Римма. – Вальку взяли, а меня нет. Семнадцати лет еще нет. Летать умею, а возраста нет… Но я все равно буду в этой школе…
– Зачем тебе это?
– Я летать хочу! Немцев бить хочу!
Артем смотрел на Римму, как учитель на неразумное дитя.
– И сколько в той школе учатся?
– Семь месяцев.
– И чему за семь месяцев можно научиться?
– Как чему? Немцев научат бить…
– За семь месяцев? Немца бить? А ты у немца спросила, хочет он, чтобы его какие-то птенцы недоученные били?.. Немец всю Европу прошел, до Москвы добрался. У них «мессеры», у них асы. А ты – немца бить. Да тебя же в первом вылете собьют…
– Но тебя же не сбили!
– Я три раза горел. И два раза из окружения выходил…
К Артему снова подошел вестовой, легонько тронул за плечо.
– Товарищ капитан, вас к командиру полка вызывают!
– Понял, сейчас… Ты, Римма, здесь меня подожди. Я еще не договорил… Или ты торопишься?
Она мотнула головой. Глаза счастливые. Нет, она никуда не торопится и готова ждать его сколько угодно. Хоть целую вечность…
Артем передал Римму под ответственность дежурного по штабу.
– Хоть одно сальное словечко в ее адрес, мертвую петлю на шею и в штопор! Мужики соскучились по бабам, а тут молодая девчонка. Вдруг у кого-то масляный фильтр в голове потечет… Что ни говори, а Римма девчонка симпатичная, даже более того. И хотя Артем не питает к ней пылких чувств, но, если понадобится, приставит тормоза к шасси любого ухаря, позарившегося на нее…
Артем явился к командиру полка в кабинет, который когда-то занимал Палыч. Майор Дудин смотрел на него насмешливо-добродушно. Улыбались и командиры других эскадрилий, начальники технических служб.
– Гудимов, ты чего это детский сам здесь развел?
– Этот детский сад на фронт рвется… Девчонки, которые здесь на планерах летали. Одних уже в летную школу отправили, другие только собираются…
– Летная школа это, конечно, хорошо, – нахмурился Дудин. – Но зачем баб туда брать, не понимаю? Пацанов, что ли, не хватает… Да, кстати, к нам пополнение прибывает. Как раз из такой вот летной школы…
– Инструкторы? – оживился Артем.
– Ага, инструкторы бумажных самолетиков с ускоренных курсов…
– Ускоренные курсы – это плохо, – помрачнел Артем.
Сокращенная программа обучения пилотов была введена в действие еще до войны. Он хорошо помнил, как его училище было переведено с трехгодичной на годичную подготовку летчиков. Но это, оказывается, был еще не предел. Появились школы, где пилотов готовили в течение семи месяцев – вроде бы им даже не светила возможность стать старшим летчиком. Но даже если бы и светила, они все равно не успевали дорасти до ведущего. С началом войны эти «мастера» вступали в бой с немецкими асами и гибли пачками. И сейчас на фронт гонят сырые дрова. Дрова-то сырые, а гореть будут как смоляные факела…
– Плохо, – искренне согласился Дудин. – Но других нет…
– А техника? Самолеты новые обещали, – напомнил Артем.
– Будут самолеты. И летчики будут. Самолеты готовить к вылету, а летчиков доводить до кондиции. И чтобы технику до боевых вылетов не угробили…
Командир говорил о задачах хоть и недалекого, но все же будущего. Спокойно говорил, без нажима. Но вот голос его затвердел, взгляд похолодел. Разговор пошел о делах насущных. Размещение и рассредоточение самолетов, личного состава, маскировка, обеспечение материального и технического обслуживания, боепитание и т.д. и т.п. Не упустил Дудин и организацию пропускного режима. Чтобы никаких посторонних на режимном объекте.
Совещание закончилось не скоро. Озадаченный под завязку Артем торопился исполнять ценные указания. К тому же и своих собственных задач хватало. А тут еще Римма. Сейчас ему было не до нее.
– Надо будет встретиться, поговорить… – скороговоркой сказал он.
– Надо… А где встретимся? Когда?
– Сюда тебя больше не пустят, нельзя. А встретимся мы… Адрес я твой знаю – как-нибудь загляну. Или изменился адрес?
– Нет, все по-старому… Я тебя буду ждать!
Артема смущал ее жаркий чувственный взгляд… Может, и не стоит с ней встречаться, а то как бы далеко не зашло…
– Только скоро меня не жди. Сейчас дел по горло. А там боевые вылеты… Я тебя вот о чем хочу попросить, ты к моей матери сходи, скажи, что я здесь рядом, жив-здоров и, как только появится время, загляну к ней…
Родной брат Артема воевал на флоте где-то под Ленинградом. Отец и сестра эвакуировались на восток вместе с заводом, на котором работали. Дома осталась одна только мать. Отец пытался уговорить ее ехать вместе с ним, но та ни в какую.
– Ты правда, так занят?
– Ну ты же сама видишь, мы не в бирюльки здесь играем… Скажи матери, что за дом пусть не беспокоится. Не дадим немцу его разбомбить…