– Спокойно! – шикнула на нее Мара, пытаясь разобраться в собственных смешанных чувствах. На цилиндре не было никаких печатей или маркировочных знаков, она еще раньше тщательно это проверила. Или тогорианка перепутала ее цилиндр с каким-то другим, выуженным из мусорной кучи?

– Это действительно символ "Уоти", – согласился Прэйш, забирая секцию у Х’сиши и устремляя на Мару пристальный взгляд. – Так что все это значит? "Уоти" желает получить свои новые игрушки назад?

Мара не отвечала и не отводила взгляда от Х’сиши, пытаясь представить перспективы развития событий на ближайшее будущее. Но по выражению лица той было совершенно невозможно что-либо понять.

– Да, должно быть, – решил Прэйш. – Полагаю, этого следовало ожидать. Мои поздравления, ваша деятельность впечатляет эффективностью: найти меня в течение всего лишь недели с момента того приобретения…

– И все же, Ваше Первейшее Величество, возможно, что вся эта эффективность – не более чем видимость? – усомнился один из дрэч’намов, прожигая Х’сиши исполненным подозрений взглядом. – Вообще-то мы выбросили упаковку, в которой был сюрприз от "Уоти", и она попала к мусорщикам. Эта экзотка могла запросто заполучить знак маркировки корпорации где-нибудь еще и присандалить его сюда.

– Нет, – ответил ему Прэйш. – Печать содержит настоящую голограмму со впаянными в металл краями. Она подлинная.

Он одарил Мару улыбочкой, от которой по спине у той стадом пробежали мурашки.

– И, кроме того, зачем еще агент подобного уровня боевой подготовки добровольно сунется ко мне, подобно тому, как это сделала она?

Мара вновь взглянула на Х’сиши и встретилась взглядом с пристально глядящей на нее тогорианкой. Та непринужденно подняла руку и словно случайно коснулась собственной шеи, выпустив когти из подушечек пальцев. Она пыталась подать знак, показать Маре, каким образом подделала края голограммы? Или в этом был еще какой-то смысл?

И внезапно она догадалась.

– Я не знаю, в чем вы пытаетесь меня уличить, Ваше Первейшее Величество, – громко произнесла Мара с явственным презрением в голосе, – но если это и есть ваше доказательство, то могу назвать его довольно слабым. Даже и отсюда вижу, что эта часть упаковки – совсем не та, которую использовала я.

Прэйш потемнел лицом.

– В самом деле? – прогрохотал он. – Какое замечательное и острое зрение. Или какая удивительно ненадежная память. Возможно, эта память нуждается в некотором освежении?

– Ваше Первейшее Величество, может быть, пусть она взглянет поближе? – предложила Х’сиши.

– Думаю, не стоит, – отрезал Прэйш. – Итак, переговоры окончены. Она отказалась принять условия игры! – он впился в Мару тяжелым взглядом. – Это был ваш последний шанс закончить все с наименьшими потерями для себя.

Х’сиши с отчаянием посмотрела на Мару. А та чуть-чуть приподняла брови и почти незаметно кивнула в сторону цилиндра…

– Ваше Первейшее Величество, могу я забрать его назад? – спросила тогорианка.

– Я еще не закончил с ним… – отрезал Прэйш, его внимание все еще было приковано к Маре. – Нет? Ну что же, хорошо. Стража…

И в этот момент, совершенно неожиданно для окружающих, Х’сиши стартовала со своего места и одним прыжком достигла трона. Полоснув когтями по лицам двух телохранителей, стоящих по бокам от Прэйша, она вырвала остатки цилиндра у того из рук и с размаху заехала секцией ему по голове. Сила удара была вполне достаточна, чтобы ошеломить главного дрэч’нама. В следующий момент ее рука достигла внутреннего круга охраны. Послышавшийся скрежещущий звук раздираемого металла заглушил даже рев охранников, набросившихся на тогорианку. Х’сиши резко взмахнула кистью поверх их голов.

И световой меч Мары по восходящей траектории пологой дуги полетел через всю комнату.

Раздался чей-то предупредительный крик, но было уже слишком поздно. Мара прочно удерживала оружие захватом Силы и выдергивала его из тянущихся рук охранников, безуспешно пытающихся поймать серебристый цилиндр в воздухе во время его стремительного движения.

– Ложись!!! – рявкнула она Сансии в тот момент, когда прохладная металлическая рукоятка прочно легла в ее ладонь, и с низким гудением появилось синее светящееся лезвие активированного меча. Стремительно опустив руку, она поразила обоих стоящих по бокам от себя охранников.

И затем в аудиенц-зале началось форменное светопреставление.

Ближайшие из дрэч’намов, которым расстояние до Мары препятствовало использовать парализующие кнуты, отступили и слаженным движением потянули из-за поясов ножи. Так они и погибли, сжимая рукояти. Стоявшие за их спинами прожили дольше, но ненамного. Одетые в слишком тяжелую броню, стоящие слишком плотно друг к другу, привыкшие полагаться в основном на виртуозное владение кнутами и впервые столкнувшиеся с оружием, которое могло непринужденно пресекать хлесткие удары, – они не имели ни малейшего шанса. Мара прошла сквозь их строй подобно разогретому ножу, проникающему сквозь масло, нанося удары с автоматической четкостью и усеивая каменный пол позади себя телами. Взор ее был исполнен праведного гнева, а сердце жаждало справедливого возмездия за Сансию и других женщин, брошенных в ямы со слизью и низведенных до положения рабынь, возмездия за пиратские нападения, грабежи и хладнокровные убийства, возмездия за опасность, в которой все еще находилась команда "Дикого Каррда"…