— Кроме того, я не думаю, что нам следует избавиться от всего запаса вина… то ли выхлебав его, то ли как-то иначе. Однажды нам может понадобиться Маврикс, а для его вызова вино — лучший помощник.

Он произнес эти слова, подчиняясь необходимости, и потому с большой неохотой.

Райвин уловил нежелание, прозвучавшее в его голосе, а также суть сказанного.

— Очень хорошо, лорд король, пусть будет так, как ты говоришь. Моя страсть к вину частично утолена и вряд ли будет столь же невыносимой, как прежде.

— Надеюсь, что так, — сказал Джерин. — Но это не только в твоих руках, но и в руках Маврикса.

Райвин в ужасе взглянул на него. Джерин сделал вид, что ничего не заметил, и хлопнул своего приятеля, когда-то жившего за Хай Керс, по спине.

— Давай отдохнем, пока еще есть время. Думаю, утром нам, по всей вероятности, предстоит битва.

Но наутро драться им не пришлось, и днем тоже. Джерин начал уже подумывать, что имперские солдаты отступили не только до Кэссета, но и прошли сквозь него. Если так, то империя, вероятно, отозвала их и отказалась от своих притязаний на северные территории.

Однако уже на другой день всадники Райвина вернулись с донесением, что имперская армия стоит в полной боевой готовности, ожидая атаки.

— Долго им ждать не придется, — заявил Араджис. — Еще одна победа, и мы больше их не увидим.

И он громко отдал приказ выступать.

— Думаешь, он прав, отец? — спросил Дагреф, выводя колесницу в авангард войска, признававшего Лиса своим господином.

— Вообще-то, да, — ответил Лис. — Армия после первого поражения может сохранить боевой дух, это вполне реально, вне всяких сомнений. Если она способна сохранить его и после второго поражения, что удалось нашим противникам, это уже почти где-то за гранью. Если мы разобьем южан третий раз подряд, то не представляю, чтобы они после этого не кинулись наутек.

Вэн кивнул:

— Думаю, это так, капитан. Вряд ли мне приходилось видеть таких дисциплинированных солдат за всю свою жизнь, но дисциплина всего лишь дисциплина. В сражениях, заведомо обреченных на поражение, от нее, как от треснувшего горшка, остаются одни черепки.

— Это звучит логично и разумно. — Дагреф оглянулся через плечо на отца. — Но разве ты не пытался вбить мне в голову, что в битвах логике с разумом поддается не все?

— Думаю, я должен вбить тебе в голову основные принципы боя, — сказал Джерин. — Будь добр, сосредоточь свое внимание на том, куда мы движемся, а не откуда.

Перед колесницами, растянувшись пошире, скакали всадники Райвина. Среди них была и Маева, ходившая еще плохо, но в седле чувствовавшая себя гораздо лучше. Стоило бы сказать об этом Дагрефу: тогда бы он точно смотрел только вперед.

Однако Лис промолчал, чтобы не напоминать Вэну, что его еще не оправившаяся от ранения дочь снова участвует в битве.

Над армией северян, чуть опережая ее, летел Фердулф. Встреча с родителем очень расстроила маленького полубога. Однако сейчас он выглядел вполне бодро, простирал руки, показывая положение вражеской армии, и даже сделал несколько непристойных жестов в адрес южан. Солдаты Джерина восторженно заулюлюкали.

Спустя несколько минут Лис сам увидел армию Элабона и невольно кивнул в восхищении. Имперские воины выглядели так же непоколебимо, как и перед первой битвой.

Они потеряли больше людей, чем Араджис и Джерин, а поскольку изначально силы северян и южан были по численности практически равными, то теперь этот показатель существенно снизился для последних. Однако их это, видимо, ничуть не тревожило. Как только они заметили вражеские колесницы, раздался боевой клич: «Элабон! Элабон! Элабон!»

«Джерин!» — кричали одни северяне, «Араджис!» — кричали другие, а прочие — все, что приходило им в голову. Трокмуа, выступавшие вместе с Лисом, то ли лаяли, словно псы, то ли выли, как волки.

Возможно, именно их вопли заставили Дагрефа заявить:

— Мы похожи на армию дикарей.

— А имперские, судя по их крикам, похожи на цивилизованное воинство? — спросил Джерин. Сын кивнул. — Что ж, может, и так. Но вот что я тебе скажу: цивилизованный человек через четыре дня после смерти пахнет не лучше, чем трокмэ со своими свисающими усами.

— Это точно, — согласился Вэн. — А вот тебе еще один факт: от меча цивилизованного человека ты погибнешь так же верно, как и от меча дикаря, если, конечно, безмозглый пентюх умеет с ним управляться.

— Тоже правильно, — сказал Джерин и, повысив голос, спросил Дагрефа: — Как тебе наши новые лошади?

Они все еще пользовались имперской упряжкой, захваченной в последнем бою. Дагреф ответил:

— У них нет той выносливости, какой обладали наши кобылки, но думаю, на коротких дистанциях они будут быстрей, а это может оказаться полезным. Кроме того, нрав у этих животных более покладистый, что приятно само по себе.