Шрифт:
Он пытался отдать братве свою заначку, но Витой вежливо отказался. И взглядом показал на шконку, на которой он мучился в ожидании воровского суда.
Никто с ним не разговаривал, никто ничем не помогал. И бумагу бы ему для малявок никто не дал. Но ведь он бывалый зэк, для того он и прихватил из дома тетрадь с ручкой. Почта в хате работала исправно, поэтому он в первый же день разослал свои писульки по адресам. Он был уверен в том, что его лагерные дружки отпишут со знаком плюс, но пока малявы до них дойдут, пока вернутся с ответом… Не мог же он вечно жить в петушином кутке, нюхать отвратную вонь с параши. Вонизм, убивающая духота – все это было мелочью по сравнению с тем унижением, которое выпало на его долю. А виновник его страданий жил как ни в чем не бывало – ел, пил, ходил на допросы, даже на свидания. Трофима в упор не замечал – как будто его здесь и не было…
На четвертые сутки Трофима выдернули на этап в Чернопольск. На «воронке» с утра доставили в прокуратуру, до обеда продержали в подвале в специальном боксе, откуда и конвоировали в кабинет следователя.
Младший советник юстиции Мамаев. Мощная, как у бульдога, голова на широкой литой шее, покатые борцовские плечи. На тонких губах фальшиво-радушная улыбка, в глазах липкие цепкие щупальца. Трофим видел его впервые.
– Знаешь, зачем ты здесь? – спросил он.
– Ну, по делу… А что, нет?
– По делу, но по какому?
– Вам видней.
Следователь полез в ящик стола, достал оттуда «наган», упакованный в целлофановый пакет.
– Узнаешь?
– Ну, мой ствол… Так я ж не отпираюсь. Да, стрелял. Да, виноват…
– Понятно, что виноват. Понятно, в кого стрелял… А откуда ствол?
– Так я же говорил, нашел. Там в деле записано…
– Что ж, и я запишу. Нашел… – Мамаев сделал пометку на листе бумаги. – Следующий вопрос. У кого?
– Как это – у кого? На речке нашел…
– Ты хотел сказать, возле речки. На улице Линейной, дом восемнадцать…
– Начальник, я не понял! – встрепенулся Трофим.
– Все ты понял, – жестко усмехнулся следователь.
Он действительно понял. Что выдал себя, понял. И надо было ему трепыхнуться…
– Не, ну я знаю, где Линейная улица…
– И где дом восемнадцать… И гражданина Лялина ты тоже знаешь!
– Не знаю такого.
– А я говорю, знаешь! – громыхнул во всю мощь своего голоса Мамаев.
– Да откуда?
– Оттуда!.. Это его «наган». Его!
– Откуда вы знаете? На нем что, написано?
– Не написано, но я знаю. И ты мне сейчас все расскажешь!
– Расскажу, – усмехнулся Трофим. – Как я с девочкой дружу…
Он понял, что следователь берет его на понт. Наверняка вместо доказательств одни догадки. Может, прошла где-то шняга, что у покойного Лялина «наган» был, такой же ствол взяли при задержании у Трофима – отсюда и вывод.
– Как бы с тобой не задружили, Трофимов, – отнюдь не весело улыбнулся Мамаев.
– Это вы о чем, гражданин начальник? – нахмурился Трофим.
– Да все о том же… Не шути со мной, парень, не надо. Я ведь хороший, когда со мной по-хорошему. Если мне грубить начинают, то и я на дыбы становлюсь… Ты мне сейчас расскажешь, как ты грабил и убивал гражданина Лялина.
Трофиму поплохело. Уверенности в том, что следователь ничего не знает, поубавилось. Обвинения еще нет, но фабула уже звучит. Ох как плохо звучит. Грабеж, убийство, группа лиц…
– Э-э, я вам грубить не буду, – выдавил из себя Трофим.
– Не будешь грубить и все расскажешь, я правильно тебя понял?
– Рассказал бы… Но я ничего не знаю…
– Ну зачем ты меня огорчаешь, Трофимов. Я же с тобой по-хорошему, а ты за нос меня водишь… Все против тебя, Трофимов. Револьвер, с которым тебя задержали, гражданину Лялину принадлежит…
– Ну, наверное, принадлежал. Я же говорю, револьвер на речке нашел… А он что, этот Лялин, тоже возле речки живет? Ну, если на Линейной?.. Так, может, он купаться ходил да забыл… Хотите, я покажу вам то место, где я «наган» нашел?
– Значит, за дурака меня держишь? Ну, ну, – многообещающе глянул на него Мамаев. – Я думал, мы с тобой договоримся…
– Да я бы с радостью. Если бы убивал, сознался, а так, извините, гражданин начальник. У меня и своих слонов хватает…
– Будет тебе слон, Трофимов. Обязательно будет… Мы еще вернемся к нашему разговору.
– А я чо? Я ничо!.. Приятно будет увидеться, гражданин начальник!
Следователь даже ухом не повел. Как будто не услышал Трофима. Вызвал конвойного и велел увести подследственного.