— Ты со мной не шути, мерзавец! Что здесь произошло?

— Не знаю, — прокудахтал хозяин постоялого двора. — Должно быть, ваш Фронсак находился в карете!

— Какой карете? Он был верхом! Рассказывай все, иначе я подвешу тебя за шею к этому крюку, — пригрозил Гофреди, показывая на одну из балок чердака, куда был вбит большой гвоздь.

Ослабив хватку, он резко толкнул кабатчика. Тот упал на пол, а Гофреди выхватил из-за пояса охотничий нож:

— Теперь говори, если хочешь остаться целым!

Дрожащий хозяин постоялого двора, задыхаясь, пролепетал:

— У друга вашего друга были спутники. Они появились вчера в большой берлине, настоящей развалюхе. Утром они все вместе уехали и увели с собой лошадь вашего друга.

— Мсье Фронсак был с ними?

— Наверное… я не знаю, не обратил внимания! Говорю же вам, за все было заплачено! — простонал кабатчик. — Надо расспросить конюхов. Хотите, я сам этим займусь?

— Ладно, — сказал Гофреди, начиная подозревать худшее. — Что за люди приехали в этой берлине?

Хозяин постоялого двора заколебался, но приставленный к горлу нож и свирепый вид рейтара решили дело.

— Сущие висельники, мсье, — заявил он. — Я не должен говорить так, ведь это ваши друзья…

— Сколько их было?

— Трое.

— И они знали спутника мсье Фронсака?

— Они вроде как даже подчинялись ему. Я заметил это, когда подавал им сегодня утром суп в общей зале.

Оба спустились во двор, и кабатчик подозвал одного из конюхов с помощниками. Казалось, никто из них не помнил мсье Фронсака.

Гофреди почти не слушал их. Он уже понял, что Шарль де Бреш обвел их вокруг пальца. Несомненно, он тоже был на службе у мадам де Кастельбажак. Она вовсе и не помышляла нападать на них в собственном доме, это могло бы окончиться слишком большими неприятностями, заключил он. Куда проще было схватить его хозяина на постоялом дворе, неспособного защититься от банды разбойников. Он сошел с ума, когда согласился принять предложение этого дьявольского книготорговца.

Гофреди поклялся разыскать его. Но сейчас только один вопрос имел значение: жив ли хозяин? Быть может, в берлине увезли труп?

— Мсье, я видел его! — заявил молоденький помощник конюха с веснушчатым лицом.

Гофреди оторвался от своих горестных дум.

— Когда? — пролаял он.

— Сегодня утром. Я был один во дворе, часов, наверное, в десять. Спутник вашего друга пришел с двумя мужчинами. Он дал мне соль и велел убираться. Он хотел, чтобы на конюшне никого не было. Я пошел в сарай, чтобы принести сена. И увидел, как в конюшню вошли те двое, а затем человек, давший мне монетку. Я спрятался за дверью и стал смотреть. Увидел, как этот человек вновь спускается с вашим другом. Они вошли в конюшню. Я не заметил, чтобы они сразу вышли. Потом один из них пошел за своими спутниками. Вернулись они с Пьером и мсье Сераком.

Он указал на хозяина постоялого двора.

— Тогда и я к ним подошел. Мы помогли выкатить карету и запрячь лошадей. После этого они выехали с постоялого двора.

— И ты не видел больше мсье Фронсака?

— Нет, мсье. — Паренек пожал плечами. — Мне не положено задавать вопросы, мсье. Я подумал, что он в карете.

— Он там был?

— Занавески были задернуты, мсье. Я ничего не видел, но в какой-то момент друг мсье Фронсака выглянул в окошко.

— Опишите мне карету.

Каждый сообщил, что запомнил. Довольно большая, чтобы везти, по меньшей мере, четверых человек, но очень старая, выкрашена в зеленый цвет и сильно облезла. Запрягли в нее четверную упряжку. Правили двое. Была еще лошадь на привязи.

— Кобыла мсье Фронсака, — уточнил кабатчик. — Я ее узнал.

Возможно ли, что его хозяин стал просто пленником? — спросил себя Гофреди. Но почему Бреш проявил такое мягкосердечие? Разве что сестра Фонтрая попросила привезти его живым для допроса…

Он уцепился за эту слабую надежду.

— Они не сказали, куда поедут? Этого никто не знал.

Надо было принимать решение. Через три часа стемнеет. Сможет ли он догнать их? Но куда ехать?

— Отведите меня на конюшню, — приказал он. — Я хочу осмотреть то место, где стояла карета.

Все пошли вместе с ним. Конюхи и помощники были очень возбуждены, хозяин постоялого двора недовольно хмурился.

Впервые путешественник исчезал, таким образом, хотя стычки между гостями случались тут нередко.

Конюшней служил громадный сарай. Лошади были привязаны к одной стене, а в самом центре стояла карета. Гофреди долго изучал место, где находилась берлина. Он не увидел следов крови, но это ничего не означало. Хозяина могли убить, проломив ему череп или размозжив затылок.

Он уже решил, что надо возвращаться в Тулузу. Сестра Фонтрая ответит ему за все: если он не сможет сделать ничего другого, то хотя бы отомстит за своего господина.