— По совету этого книготорговца мой господин уехал в Монтобан, где я должен был присоединиться к ним. Мы были убеждены, что вы собираетесь убить нас, и нужно было спасти документы, которые передал нам мсье де Ферма. Я остался здесь один и уверил вас, будто он болен. Я был готов отразить ваше нападение, — уточнил он, потупясь.

— Что произошло в Монтобане? — спросила Франсуаза де Лепинас.

— Там не оказалось ни моего господина, ни Бреша! Хозяин постоялого двора, где мы должны были встретиться, заявил, что друзья Шарля де Бреша приехали вслед за ним из Тулузы в большой карете и утром отбыли вместе с книготорговцем. Нет сомнений, что моего господина увезли в этом экипаже… Возможно, уже мертвого. Я ухватился за надежду, что эти висельники были наняты вами и что вы приказали доставить его сюда для допроса.

После неловкой паузы он заключил:

— Но раз я так ошибся, значит, они его убили. Должно быть, негодяи увезли тело в карете, чтобы его не нашли на постоялом дворе, а затем бросили в лесу на растерзание зверям.

Воцарилось молчание. По щекам старого солдата текли крупные слезы.

— Я тоже не справилась с поручением, — прошептала мадам де Кастельбажак. — Я устыдилась имени, данного мне отцом, и теперь расплачиваюсь.

— В этом-то все и дело, мадам, — вмешалась Франсуаза де Лепинас. — Каким образом книготорговец узнал ваше имя?

— Должно быть, ему кто-то сказал, — бросил Гофреди, пожав плечами, словно этот вопрос не имел никакого значения. — По крайней мере, так он объяснил нам.

— Мы это выясним, — решила маркиза. — Франсуаза, расспросите слуг и сразу же возвращайтесь к нам.

Мадам де Лепинас вышла.

— На этом постоялом дворе в Монтобане была какая-то борьба? — осведомилась маркиза.

— Никто ничего не видел, мадам. Я не обнаружил следов крови.

Он рассказал все, что сумел выяснить, и добавил:

— Возможно, эти люди просто схватили моего господина, но зачем? Чтобы привести сюда, в Тулузу… или… Что они намерены с ним делать?

— Какого рода экипаж был у этих мерзавцев?

— Большая берлина или почтовая карета.

— Скорее всего, они приехали верхом. Значит, купили экипаж по случаю. Очевидно, для перевозки пленника…

Мадам де Лепинас вернулась, и маркиза устремила на нее вопрошающий взор.

— Никто ничего не говорил, мадам. Они клянутся, что никогда не произносили имена Фонтрая или Астарака.

— Значит, мсье де Бреш еще в Париже знал, что я из рода Фонтраев. Мсье Фронсак говорил ему до отъезда, что остановится у меня?

Гофреди стал припоминать:

— Да… действительно, мне кажется, говорил. Накануне отъезда.

— Тогда ваш книготорговец служит моему брату. Должно быть, он пошел к нему, чтобы сообщить, где вы остановитесь, и мой брат сказал, кто я такая. Для него это, конечно, был чрезвычайно приятный сюрприз. Выигрыш, которого он не ожидал! План этот придумал мой брат, а не мсье де Бреш!

— Почему вы так думаете? — спросил Гофреди.

— Да потому что я действовала бы точно так же, — с гримасой ответила она. — Мы с братом мыслим на один манер, мсье!

Она на секунду задумалась, а потом продолжила:

— Будь я на месте брата, я бы попросила книготорговца схватить мсье Фронсака и привезти его ко мне. Я бы захотела допросить его, узнать, что он здесь делал, выяснить причины его интереса к мсье де Ферма. Я полагаю, ваш господин жив и находится на пути в Париж. Поэтому они приобрели большую карету, в которой он заточен как пленник.

— Я догоню их, мадам, — решительно сказал Гофреди, снова взяв пистолет. — Извините, бога ради, за то, что я натворил здесь. Надеюсь, Бертранда и Жанна простят меня.

— Мы догоним их, — поправила она с холодной улыбкой. — В любом случае мне надо ехать в Париж, чтобы предупредить мсье де Лиона. Он должен арестовать моего брата и заставить его заплатить за свои преступления.

— Вы задержите меня, мадам, — сказал Гофреди извиняющимся тоном и покачал головой. — Я предпочитаю действовать в одиночку.

— Разумеется, нет! С моими людьми мы погоним упряжку куда быстрее, чем вы поскачете один. И если Господь поможет нам, мы их настигнем.

— Даже если мы это сделаем, мадам, вы полагаете, несколько женщин, пусть даже с моей помощью, сумеют справиться с отъявленными разбойниками?

— Вне всякого сомнения. Я неплохо стреляю из пистолета, мадам де Лепинас превосходно фехтует, а Бертранда одна стоит доброй дюжины мужчин. И знаете, в такого рода делах все решает совсем не сила — гораздо важнее хитрость и правильно выбранная стратегия. Именно они чаще всего и решают исход важных сражений.