— Наверное, ты прав, — слегка поколебавшись, ответил Луи. — Они начнут все заново, но это и в самом деле забота Ле Телье. Завтра на рассвете я заеду за тобой. Мы сразу же отправимся в его дворец, где он будет ждать нас, если Кольбер сделал то, что обещал.

Луи и Гастон явились во дворец Ле Телье на улице Ришелье в семь утра. Их ожидал лакей. Он безмолвно проводил их в залу для приемов на втором этаже. Там уже находились, помимо самого Мишеля Ле Телье, граф де Бриен и Антуан Россиньоль. Но Кольбер отсутствовал.

Приветствия были короткими. Обоим министрам не терпелось узнать все подробности невероятного нападения, случившегося накануне. Ле Телье тут же заговорил об этом:

— Мсье Фронсак, мсье Кольбер известил меня вчера вечером о смерти Клода Абера, который вместе с бандой сообщников пытался убить вас. Что именно произошло? Вы считаете, он и есть наш шпион?

— Подозреваем, мсье, — объяснил Луи, — но у нас нет никаких доказательств. Мой друг, комиссар де Тийи, проводил его вплоть до жилища: это постоялый двор, куда ходят одни голландцы, что само по себе не может служить уликой. Правда, он регулярно играл на крупные суммы в «Азаре», игорном доме мадемуазель де Шемро. Но и это поддается объяснению: люди, одаренные в области чисел, часто верят, что способны раскрыть математические законы, которые действуют в азартных играх, и порой пытаются применить их с целью обогащения. Как бы там ни было, мы посетили «Азар» и увидели его там. Опознал ли он во мне человека, которого представил им мсье Россиньоль? И моего друга Гастона как того, кто следил за ним? Мы этого никогда не узнаем, но одно не подлежит сомнению: именно после нашего визита он предпринял попытку убийства.

— В таком случае виновность его очевидна, — жестко заявил Ле Телье. — Должно быть, он подумал, что у вас есть доказательства его измены, и нанял банду разбойников, чтобы выследить и расправиться с вами.

— Это была не просто банда разбойников, мсье, — вмешался Гастон, покачав головой. — Имеется ведь еще убийство Шарля Мансье, замаскированное под самоубийство. Кроме того, ранее пытались устранить и меня.

— Об этом я ничего не знал, — сухо произнес Ле Телье. — Такого рапорта мне не подавали…

— Это я попросил Гастона не писать его, — вмешался Луи. — Нам не хватает еще очень многих деталей, мсье! Вот что произошло: комиссара де Тийи заманили в ловушку, оглушили ударом по голове и связали. Я же все время искал его. И, в конечном счете, обнаружил и освободил от пут. Но мы так и не выяснили, кто организовал эту западню.

Луи не хотел упоминать мадемуазель де Шемро. Она сбежала, и их враги, узнав, что ее разыскивают, могли бы избавиться от нее. Между тем у них оставался лишь один след — Прекрасная Блудница и ее брат. Однако Луи понимал, что, если Ле Телье проявит излишнее любопытство, придется сказать ему правду.

— Когда и где это произошло? — спросил министр.

— В воскресенье, на приеме во дворце Аво, мсье. Я нашел связанного Гастона на конюшне заброшенного дома.

— Припоминаю, вы действительно искали своего друга, — вмешался изумленный донельзя Бриен. — Никогда бы не подумал, что на вас посмеют напасть именно там!

— Ловушку устроили весьма умело, мсье, — продолжал Луи. — Без сообщников тут уж точно не обошлись. Вот почему я думаю, что Клод Абер стал всего лишь орудием в руках дерзкого преступника. Возможно, он крупно проигрался? Возможно, ему внушили, что я подозреваю его? Какими бы ни были причины, он оказался весьма податлив.

— Почему же вы ничего не рассказали нам? — возмутился Ле Телье.

— Мы условились, что я буду вести расследование по собственному разумению, мсье. Я подумал, что разоблачение шпиона почти ничего не дает нам. Мне хотелось подняться выше, добраться до нанимателя. Впрочем, этого хотели и вы.

— Теперь у вас имеются необходимые улики? — осведомился Бриен.

— Нет, мсье. Но если наши противники будут знать, что я продолжаю дело, быть может, у меня появится другая возможность.

— Возможность? Уж лучше сразу известите нас о своей кончине! — фыркнул Бриен. — Вы понимаете, насколько вам повезло? Думаете, фортуна еще раз защитит вас? Я и предположить не мог, что кто-то осмелится покушаться на вашу жизнь и жизнь мсье де Тийи! Полицейского комиссара!

— Вы уверены, что именно Клод Абер был шпионом? — более спокойно спросил Ле Телье.

— Думаю, да, — без колебаний ответил Луи.

— И вы можете также объяснить смерть Шарля Мансье?

— Да, мсье. Дело наверняка произошло следующим образом: Абер обнаружил, что за ним следят, и решил, что его подозревают. Вместе с сообщником — вероятно, нанимателем — он подпоил Мансье, а потом повесил его, чтобы смерть походила на самоубийство. Я должен был сделать вывод о его виновности, настолько ситуация выглядела очевидной: Мансье будто бы опасался ареста и потому покончил с собой. Однако меня эта инсценировка не убедила, о чем я сообщил служащим Антуана Россиньоля. Абер перепугался и организовал, возможно, по требованию нанимателя, на меня покушение.

— Ваши суждения представляются вполне разумными, — одобрительно произнес Ле Телье. — Однако для меня вполне достаточно того, что предатель больше не в состоянии вредить нам, даже если это и стоило жизни несчастному Шарлю Мансье. Каково ваше мнение, Россиньоль?

— У нас всегда будут враги, стремящиеся украсть наши шифры, мсье, — ответил тот. — Разоблачение нанимателя или нанимателей ничего не даст.

— А как же справедливость, мсье? — с негодованием воскликнул Гастон. — Даже если забыть о случившемся со мной или о нападении на Луи, беднягу Мансье все-таки убили! Вашего родственника! Разве преступники не должны понести наказание?!